Автор
В зале особняка биография Роуз Уоррен рушится, когда она открывает дверь для своей дочери. С момента расплаканной переписки с Франклином у нее неотступно вспоминают его слова о приезде и принятии семьи, но Роуз отказывается даже слушать эти истории. Несмотря на холодную атмосферу и замкнутую обстановку особняка, Роуз чувствует непреодолимое желание рассказать все дочери....
Наверное, Анна была права, предположив, что в единственном магазине, который они заметили на главной улице, торгуют только самым необходимым. Но что же делать?
— А тот человек, Джейкс, не мог бы готовить для Каллаханов? — в отчаянии спросила она.
— Его уже просили, но он отказался. Он готовит для работников, на пастбище и в бараке. Кроме того, его простая еда хоть и сытная, но зачастую безвкусная.
Тиффани чуть не сломала голову, пытаясь сообразить, как сможет готовить для этих людей, не имея никаких указаний.
Она протянула Дигану очередную тарелку, и их плечи соприкоснулись.
— Надо будет завтра отправить письмо домой. Попрошу маму прислать поваренную книгу, — сказала она, взявшись за следующую тарелку.
— А тем временем что будете делать?
Почти каждое слово, сказанное Диганом Грантом, указывало Тиффани на дверь. А его физическая близость просто подталкивала ее в том же направлении.
Ей пришла в голову очередная идея.
— Я поговорю с миссис Каллахан. У нее должны быть какие нибудь семейные рецепты, которыми она могла бы поделиться. Я объясню, что ее муж поступает неразумно.
— Полагаю, она преданна своему мужу, — возразил Диган. — Вряд ли ей понравится, если вы станете критиковать его.
Верно. Пожалуй, не стоит обращаться к Мэри Каллахан. Та скорее всего поделится с мужем, и Закери придется признать тот факт, что он платит Тиффани двойное жалованье ни за что.
Одно дело отказаться самой, и совсем другое — потерпеть поражение. Пожалуй, завтра она проведет в городе больше времени, чем собиралась. Наверняка там найдется кто нибудь, кто сможет ей помочь.
— Ладно, что нибудь придумаю.
— Помимо того, чтобы уволиться?
Она снова бросила взгляд на Гранта. На этот раз он смотрел прямо на нее, вызвав в душе трепет, но, что удивительно, не страх. Он явно был опасен, но, признаться, поражал воображение своей мрачной красотой.
При этой мысли Тиффани вспыхнула и поспешно сунула ему последнюю тарелку.
— Да, помимо этого. — Она отошла к столу, чтобы взять две кастрюли и отнести к раковине.
