Автор
В зале особняка биография Роуз Уоррен рушится, когда она открывает дверь для своей дочери. С момента расплаканной переписки с Франклином у нее неотступно вспоминают его слова о приезде и принятии семьи, но Роуз отказывается даже слушать эти истории. Несмотря на холодную атмосферу и замкнутую обстановку особняка, Роуз чувствует непреодолимое желание рассказать все дочери.
Время, проведенное с ним вчера, когда они мыли посуду, было достаточным испытанием для ее нервов, чтобы не желать повторения.
— Что случилось с Коулом? — поинтересовалась она, не двинувшись с места.
— Я сказал ему, что отвезу вас сам, — произнес за ее спиной Хантер, выходя из дома. — Мои братья могут препираться между собой, но беспрекословно подчиняются старшему брату.
Обернувшись, Тиффани перехватила его насмешливую ухмылку. Он явно наслаждался ролью старшего брата и преимуществами, которые она ему давала. Тиффани не представляла, каково это. Она выросла вдали от своих братьев. Но была рада, что это Хантер отвезет ее в город. С Диганом она нервничала бы всю дорогу. С Хантером придется беспокоиться только о том, чтобы не ввязаться в очередную перебранку.
— Значит, мистеру Гранту незачем…"
"— Диган поедет с нами, — перебил ее Хантер. — Разве я не сказал, что без сторожевого пса не могу сделать и шагу?
Он употребил этот презрительный термин с тем же отвращением, которое она уловила в его голосе вчера. Тиффани бросила взгляд на телохранителя, но тот не выглядел оскорбленным. Бесстрастный, как всегда, он спустился с крыльца и забрался в седло рыжеватой лошади с белой гривой и хвостом — масть, не часто встречающаяся на востоке.
Лошадь, запряженная в повозку, тоже имела необычную окраску. Тиффани только однажды видела такую: на картине, изображавшей табун, которая висела у них дома. Роуз называла их пегими. Их шкуры были покрыты крупными белыми и коричневыми пятнами, что Тиффани находила довольно красивым. Но как они обойдутся одной лошадью, чтобы вернуться на ранчо?
Она могла бы нанять лошадь. Вчера она заметила в городе по меньшей мере одну конюшню. Но потом лошадь все равно придется вернуть в Нэшарт. Конечно, проще было бы купить или нанять лошадь на все время пребывания, если бы Тиффани не изображала экономку, которая откладывает на свадьбу каждый цент. Тиффани нравилось ездить верхом, и она начала кататься в Центральном парке еще до его официального открытия. Впрочем, это был столь грандиозный проект, что его открыли для широкой публики задолго до того, как закончились работы по благоустройству обширной территории. Тиффани вздохнула. Вряд ли у нее будет время для верховых прогулок, учитывая ее обязанности по дому.
Со сложенным зонтиком и сумкой, где лежало письмо к матери, в руках Тиффани спустилась с крыльца и проследовала к повозке.
