Автор
В окне зеркала он страстно поцеловал себя в ладонь, словно отыскивая ответ на вечный вопрос: как любовь может проскользнуть через простые узоры жизни? Его напарник, склонившийся над экраном для последнего доклада, лишь ухмыльнулся с легкой насмешкой. "И чего ты взял, что она на тебя запала?" — спрашивал он с долей скепсиса в тоне. Митек отчаянно шипел: "А она увидела! Она просто не могла не увидеть!"...
— Васю с собой.
— Конечно. Только, Паш…
Паша отвернулся к экрану ноута, демонстративно игнорируя трагическую паузу Бати.
Тяжкий вздох."
"А нечего на сказочноебали ездить в осутствие гендира в стране. Вот пусть теперь Васю, непривычного к настоящим русским переговорам на высоком уровне, пропасает. Вова Черный покажет им класс. А знать о том, что основные договоренности уже утрясены по телефону и остаются только нюансы, вообще не обязательно. Воспитательный момент, бля. Чтоб не лошился больше.
— Вопросы еще?
— Нет…
— Тогда сегодня мне всю дополнительную информацию по этой бабе.
Слабый хрюк с той стороны стола.
Паша медленно развернул голову, с таким невозмутимым и жестким выражением лица, что Арни в знаменитой сцене из фильма их юности позавидовал бы.
Батя подавился и закашлялся.
Паша немного понадблюдал за мучениями свего подчиненного, затем встал, обошел стол и от всей души треснул раскрытой ладонью по спине.
Батя сразу перестал кашлять и начал хрипеть.
— Всеооооо… — Батя отъехал вместе с креслом к двери, вскочил. Рожа у него была красная, одно удовольствие смотреть.
— Точно? А то, может, еще разок? — спросил Паша, лениво делая шаг вперед.
— Нееее… Вылечил, спасибо! Пойду я, рентген сделаю, а то мало ли, трещины в ребрах…
Батя вывалился из кабинета.
Паша постоял, подумал, а затем вышел к секретарю.
Соня подняла на него вопросительный взгляд.
— Когда у меня Мелехова была, сюда кто-то приходил?
Соня, вспыхнув всем лицом сразу, как это умеют только рыжие от природы люди, опустила голову.
Понятно… Значит, слышала все. Так-то похуй. Но надо выяснить.
— Кто был?
— Виктор Павлович…
— А какого хера Виктор Павлович здесь терся?
— Он… — секретарша опустила голову еще ниже, куснула губку, — он… Приходил к вам, но я сказала, что вы заняты… А он постоял, подождал, потом ушел…
К концу фразы голос ее совсем стих, превращаясь в шепот.
Паша постоял, посмотрел на нее. Был тут, значит, Батя, отирался…
А ему не сказал.
И девчонку смущает. Явно она красная не от воспоминаний о криках Полины. Сонька — девка, хоть и молодая, но уже проверенная, такая херня бы ее не смутила. А вот необходимость признаваться, что Батя к ней яйца подкатывает…
— И часто он так приходит, когда меня нет?
Соня совсем низко опустила голову, безмолвно признавая правильность догадок.
