Автор
В окне зеркала он страстно поцеловал себя в ладонь, словно отыскивая ответ на вечный вопрос: как любовь может проскользнуть через простые узоры жизни? Его напарник, склонившийся над экраном для последнего доклада, лишь ухмыльнулся с легкой насмешкой. "И чего ты взял, что она на тебя запала?" — спрашивал он с долей скепсиса в тоне. Митек отчаянно шипел: "А она увидела! Она просто не могла не увидеть!"...
Потому и поднялся, когда практически все его кореша с юности бурной давно уже в земле. И могилы у них красивые такие, с памятниками дорогими."
"Сами бы точно уважение оценили, если б увидели. Но не судьба. Время их взлета, молодости буйной, веселое и страшное, унесло большую половину своих птенцов, заметно проредив Пашино окружение. Ему удалось вывернуться без хвостов. Ну, практически. Только на излете уже, когда все наладилось, дружок лучший, с которым бились вместе, и поднимались вместе, и бизнес строили тоже вместе, скурвился.
И только чуйка отвела опять. И то, что пуля, пущенная прямо через лобовое, прошла по касательной. Висок задела.
Машина потеряла управление, врезалась в столб, задев по пути еще парочку машин. Кто-то даже пострадал. Паша потом их семьям распорядился денег дать.
Киллер решил, что работа выполнена, и не стал делать контрольный в голову. Все же он начинал не в девяностых. Чуть позже. Иначе такой ошибки не допустил бы.
Его нашли быстро. И заказчика он сдал сразу же. И надо было бы, во второй раз уже, решить вопрос кардинально.
Но Паша опять не стал. Смотрел на своего друга бывшего и видел того пацана, с которым они в мяч гоняли во дворе, дрались стенка на стенку, друг друга прикрывали и потом кровь из разбитых носов унимали.
И не мог. Кого угодно мог. Но не его.
И отдал партнера бывшего ментам, радостно накрутившим на него четвертак. Без возможности УДО.
Паша выдохнул тогда и забыл про все. С таким сроком не выходили. И он не вышел бы.
С тех пор много времени пролетело. Паша из простого бешеного Носорога стал уважаемым человеком, учредителем крупного строительного холдинга, и дела старался вести по закону. Насколько это, конечно, вообще возможно в этом бизнесе.
Жизнь текла размеренно и спокойно. Сыто. И ничего не нарушало. До этого момента. Потому что стоял Паша, смотрел на свою должницу, на кожу ее белую, на волосы короткие, непослушные, и чуйка прямо резво кричала, что дело — дрянь.
Обычно, чтоб сбить напряг, Паше хватало шлюх. Все просто, все понятно. Он говорит, они делают. Какого его так вставило на неприметную бухгалтершу, вот хер его знает.
