Автор
В окне зеркала он страстно поцеловал себя в ладонь, словно отыскивая ответ на вечный вопрос: как любовь может проскользнуть через простые узоры жизни? Его напарник, склонившийся над экраном для последнего доклада, лишь ухмыльнулся с легкой насмешкой. "И чего ты взял, что она на тебя запала?" — спрашивал он с долей скепсиса в тоне. Митек отчаянно шипел: "А она увидела! Она просто не могла не увидеть!"...
Господи, стыдно-то как…
— Так вот, я за вами наблюдал все это время, по долгу службы, как вы понимаете… И выяснил, что у вас сейчас довольно стесненное материальное положение… Подождите, — он поднял руку, останавливая меня, потому что я уже хотела прервать унизительный разговор, — я не предлагаю вам денег. Ни по поручению… Сами знаете, кого. Ни по своей инициативе. Просто так получилось, что, пока я за вами наблюдал, у меня в самом деле секретарь нашел себе другую работу, и возникла необходимость… А вы, что бы там ни говорил Пуз… То есть, Максим Юрьевич, очень быстро работаете.
Я молчала.
Я прекрасно понимала, что это ловушка, что это неправильно. И что мне нельзя соглашаться. Хоть и деньги хорошие. Хоть и работа явно будет лучше, чем у меня сейчас. И, несмотря на то, что Сергей Витальевич явно видел ту ужасную сцену в лифте, было заметно, что никаких особенных эмоций он ко мне не испытывает. Все же такие вещи чувтсвуются. Да и не питала я иллюзий по поводу своей внешности.
Так что ничего мне особо не грозит. Все равно работать уже невозможно в бухгалтерии, главбух словно с цепи сорвался. Может, просто выжить меня хочет. Особенно, если тоже что-то знает.
Заманчивое предложение. Но соглашаться я на него не буду. Нет. Слишком риск велик. И слишком уж оно… Заманчивое.
Я постаралась вложить максимальную вежливость и в то же время категоричность в свой отказ. Сергей Витальевич попросил подумать еще, и тронулся дальше.
Больше мы с ним особо не разговаривали по дороге, так, обменивались малозначащими фразами.
