Автор
Беттина Верлен бежит по мрачным корабельным улочкам, где слышится лишь грохот прибойного моря и тихие вдохи остуженных матросов. В залитом солнцем гостиной ее ожидает Андре Верлен – он несет что-то очень важное для ее жизни. Девушка понимает, предстоящая беседа должна изменить все — и это наполняет ее трепетной неизвестностью, как будто в воздухе кипит невысказанная любовь пирата....
– А лицо ее видел?
– Нет, но…
Он замолчал, и Беттина почувствовала, как его руки сжались еще крепче.
– Черт бы побрал эту адскую тьму! Берем обеих! У нас нет времени торчать здесь – нужно выбираться из этих вод, пока судно не заметили. Еще одна женщина на острове нам не помешает!
Беттина попыталась закричать, но с губ не сорвалось ни звука. Она поняла, что Жюль захватил ее мать и ничего сделать невозможно. О господи, кто же их спасет? Пьер сжег карту, а Тристан сказал, что не желает больше рисковать. Что он имеет в виду?
Беттина почувствовала, как ее поднимают, Тристан перебросил ее через плечо и почти побежал.
Мокрые ветки стегали босые ноги, дождь лил как из ведра, все мышцы болели, а к тому времени, как Тристан остановился, вода давно просочилась сквозь одеяло.
Беттину осторожно положили куда-то, и по скрипу уключин и качке она поняла, что находится в шлюпке.
"Беттину охватило отчаяние от сознания собственного бессилия. Мать, должно быть, смертельно испугана, хотя, наверное, слышала разговор между Жюлем и Тристаном и знает, кто похитил их и почему. Но Жоссель не было известно, что Пьер уничтожил карту и никто в мире не придет на помощь.
Тристан снова перекинул девушку через плечо и, по-видимому, начал подниматься по сходням.
– Я знал, что это ты, малышка. Твои волосы пахнут цветами.
Жюль внес в каюту ее мать, тоже завернутую в одеяло. Поставил на ноги, осторожно развернул.
– Вижу, ты был прав, Тристан, – широко улыбнулся Жюль, развязывая Жоссель. – Эта не так молода. Может, согласится разделить со мной каюту?
Беттина начала вырываться, но разорвать веревку не смогла. Тристан только ехидно ухмыльнулся. Очевидно, он вовсе не собирался ее развязывать. Жоссель растерла покрасневшие руки, но не двигалась с места, даже когда изо рта вытащили кляп.
