Автор
Беттина Верлен бежит по мрачным корабельным улочкам, где слышится лишь грохот прибойного моря и тихие вдохи остуженных матросов. В залитом солнцем гостиной ее ожидает Андре Верлен – он несет что-то очень важное для ее жизни. Девушка понимает, предстоящая беседа должна изменить все — и это наполняет ее трепетной неизвестностью, как будто в воздухе кипит невысказанная любовь пирата....
Наконец ей предстоит узнать, что это такое – любовь мужчины… Нет-нет, не любовь – насилие. Ну что ж, по крайней мере французские моряки будут спасены. Только эта мысль поддерживала ее и помогала пережить то, что предстояло вынести.
Когда пират вернулся в каюту, на Беттине оставалась только сорочка. Закрыв дверь, капитан, нахмурившись, резко спросил:
– Ты не передумала, надеюсь?
– Нет, а вы?
Он расхохотался и, подойдя ближе, остановился перед ней. Девушка вновь почувствовала себя маленькой и беспомощной рядом с этим великаном.
– Нет, малышка. Ничто не заставит меня изменить решение.
Собрав в кулак массу рассыпавшихся по плечам волос, он начал перебирать мягкие густые пряди.
– Сними сорочку, Беттина, – приказал он. – Я не могу больше ждать.
– А я ненавижу вас, месье! – прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Он опять рассмеялся:
– Хотя очень приятно слышать такое обращение из прелестных губок, все-таки лучше зови меня Тристаном. А теперь допивай вино, Беттина, оно, наверное, поможет тебе.
– На земле не хватит вина, чтобы стереть из памяти то, как вы намереваетесь поступить со мной, месье Тристан!
– Просто Тристан! И не испытывай мое терпение. Чему бывать, того не миновать, но я могу изменить решение насчет пленников. Повторяю, допивай вино и раздевайся. Никаких возражений.
Ничего не оставалось делать. Она допила вино, повернувшись к Тристану спиной, медленно стянула сорочку и, перекинув на грудь густую вуаль белокурых волос, медленно подошла к своему мучителю.
Беттина не ожидала этого. Почему он ее целует? Почему не сделает то, за чем пришел, и не покончит с этим раз и навсегда?
Его губы разомкнули ее розовые губки, требуя ответа.
Сильные руки обняли ее, прижали стройное тело к мускулистой груди; поцелуй становился все более настойчивым и жадным, но не жестоким. И внезапно Беттину охватило странное ощущение, никогда раньше не испытанное, словно кровь сильнее забурлила в жилах.
