Она ему все припомнит, всё! И Кирилл отработает каждую её слезинку!
Амиро глаз не сводил с Демина, ему докладывали о каждом его шаге и слове. Кирилл не ошибся — не только комнаты Алексис были нашпигованы прослушивающими и подсматривающими устройствами, но и комнаты, в которых поселили Демина.
Расстались, вроде, нормально. Алекс еще дулась, потому что волк отказал ей в сексе, но на месте Кирилла он и сам бы отказался. Нравственность отношений его мало интересовала, просто, при мониторе, куда выводились изображения с камер из комнат дочери, круглосуточно сидел наблюдатель. Амиро не хотел, чтобы его девочку рассматривали посторонние, поэтому, когда увидел, что волк решительно отстранился от распаленной Алексис, испытал к Демину чувство благодарности.
Альфа проводил взглядом взлетевший самолет. Некстати вспомнились рассказы деда о русских оборотнях.
— Не связывайся с ними, никогда! Они дики и мало предсказуемы, у них какие-то свои, дремучие, законы и обычаи. Если они примут тебя другом, то, защищая, не задумываясь, пожертвуют жизнью. Но, если, по твоей вине пострадает любой из них, если, ты, осознанно, навредишь, предашь или подставишь, ничто тебя не спасет от возмездия. Для твоего же благополучия, никогда не связывайся с ними!
Не ошибся ли он? Не надо было лезть с помощью к дочери, сами бы разобрались? Все равно, уже не повернешь назад, он открыл карты, сделал предложение, Демин согласился, осталось — не споткнуться на финише. Он справится!
Волк тряхнул головой, отгоняя неудобные мысли. Не первые десять лет плавает в этом море, изучил все, вдоль и поперек. Чем предаваться сомнениям, лучше поторопить Бранко с документами, и поскорее перевезти эту Татьяну в клан.
***
Тугая пружина, сжавшаяся внутри, потихоньку расслабилась и отпустила, только тогда, когда Кирилл попал на территорию клана.
Стас докладывал — нет ни происшествий, ни неприятностей, все и всё в порядке, жизнь идет своим чередом.
Кивнув волку, Кир вошел в дом и замер, только сейчас заметив, что вся обстановка, абсолютно все вокруг, напоминало Таню, их совместные годы. Он вспомнил, как ездил с ней выбирать вот этот мягкий уголок. И как вешали шторы в зеленой гостиной, а гардина все падала, потому что он слишком глубоко загнал шуруп, и петелька не цеплялась, соскальзывая. А еще — как сладко было им вдвоем, на вон том ковре, у камина."
"Глазами, куда ни посмотри, он видел руку Тани, слышал ее голос. Но носом… Нос говорил — здесь живет Алексис. Можно подумать, что она терлась о каждую стену, каждый стул, гардину и ковер, настолько дом пропитался ее запахом.
И, как он приведет сюда Таню?
Мало того, что ему сначала придется долго ее уговаривать и просить прощения, так еще, едва она перешагнет порог, сразу почует Алекс, и снова взбрыкнет.