— Выбирает волчица, — возразил Андрей. — Сам понимаешь, я приложу все силы, чтобы завоевать ее сердце, но хочу, чтобы она полюбила волка, а не Верховного.
— Татьяна — не такая.
— Вижу. Потому и говорю, что шансы у нас с тобой — равные. Я для нее, пока, совсем чужой, а ты ее спас, она тебе доверяет. И ты — всё время с ней рядом, а я могу раз в день на час-два выбираться.
— У нее — твои дети, — буркнул Матвей.
— Это, да. Но, зато, с тобой она может ещё родить, а со мной — нет.
— Почему?
— Так получилось — жили тогда в буше на Аляске, случайно повстречали людей, охотники на лосей из Большого Яблока прибыли. Они домой через два дня улетели, а заразу оставили. Отец тогда в отъезде был, дома — только я и мама, и до населенных мест нам не добраться. Сначала я заболел, потом — она. Когда отец вернулся, мы были уже совсем плохи. Меня вылечить успели, правда, врачи сказали, что после перенесенного заболевания я никогда не смогу иметь детей. А мама умерла. Болезнь дала осложнение, лечение не помогло, поздно взялись. Отец до сих пор себя казнит, что не уберёг.
Матвей сочувственно смотрел на Волкова.
— Скрывать это от Татьяны я не буду. Так что, как видишь, шансы у нас равны. Рядом с ней я — только волк, такой же, как и любой другой самец. И ухаживать за ней собираюсь, как волк, а не как Верховный.
Матвей посмотрел на Андрея долгим взглядом и кивнул.
— Хорошо. Если — на равных, я свой шанс упускать не стану.
Через неделю после схода Александр Полонский прилетел не один, а вместе с матерью, пожилой уже, но еще довольно крепкой волчицей.
На хутор Григорьева отправились вертолётом.
Андрей подумал, что надо расширять парк винтокрылых машин. Судя по всему, его жизнь теперь будет проходить между собственным кланом и домом Татьяны, тратить же семь-восемь часов на дорогу — непозволительная роскошь."
"Полонский внешне был спокоен, держался с достоинством, но его мать не могла справиться с волнением.
— Мы уже надежду потеряли, — комкая в руке носовой платок, объясняла женщина. — Как только узнали, что Аркаши и Кати больше нет — всё перерыли, искали Стасю. Каждый метр той проклятой дороги прошли — как в воду канула. Были сведения о молодом мужчине с маленькой девочкой, но следы растворились. Не нашли ни живую, ни мертвую.
— Мама, не волнуйся, Станислава нашлась, теперь, всё будет хорошо! — успокаивал Александр.
Близнецы — двойная радость и тройные хлопоты. К счастью, дети маму жалели, и, с двенадцати ночи до шести утра, спали, не требуя ни еды, ни покачать на ручках.
Бабушки, по очереди, «несли вахту», здорово облегчая молодой матери жизнь. Конечно, удобства, которые успел ввести Верховный, пришлись более чем, кстати, да и волки регулярно забегали понянчить щенков, но всё равно, дополнительная пара женских рук была совсем не лишней.