Прилетела мысль, что это не самый удачный момент для подобных игривых намеков, но рука Кирилла сползла с моей талии ниже.
- Это само собой!"
"Добравшись домой, я все-таки залезла в ванну с зеленой маской и бокалом вина. Попыталась разложить все в голове по полочкам, но ничего не выходило. Тогда я позвонила Ирке.
- Ни хрена себе! - присвистнула она. - Не боись, Олежка свое дело знает. Я его сейчас сама еще наберу в качестве волшебного пенделя. Как ты сказала, федопил? Федопил пойдет в распил, можешь не сомневаться.
52
Кирилл
- Да, Ирочка мне говорила, - прогудел из трубки вполне протодьяконский бас. - Что-то насчет запрета на общение матери с ребенком. Непросто, конечно, и дорого, но решаемо.
- У нас тут еще кое-что добавилось, - обсуждать эту тему по телефону мне не хотелось. -Наверно, лучше при личной встрече.
- Наверно, лучше, - согласился юрист Олег. - В понедельник подъезжайте ко мне в офис, в первой половине дня.
- Ребенок в пятницу уезжает на полтора месяца.
- А, ну так тем более никакой спешки. Пока без ребенка обойдемся. К тому же я все равно за городом, только в воскресенье вернусь.
Бешенство во мне еще кипело и бурлило, хотя Лене удалось его немного пригасить. Девушки оказались хладнокровнее и разумнее, не поспоришь. И, кажется, друг другу понравились, что само собой сняло часть следующей проблемы.
- Ты на ней женишься? - словно между прочим поинтересовалась Ксю, когда мы гуляли вокруг озера. И тут же подбила с улыбочкой: - Это ведь ее зубная щетка в ванной? Синенькая?
Черт, вот так люди и палятся. На мелочах. Надо будет Лене потом сказать, чтобы мою у себя убрала.
- Пока вопрос так не стоял, - осторожно ответил я.
- Почему? - Ксю не глядя запустила кусок булки в воду и попала прямо в утку. Класс. Сидоров Антон воробьев кормил, кинул им батон - восемь штук убил. - Она не хочет?
- Я не спрашивал. Мы слишком мало знакомы. Двух месяцев еще нет. Ты куски -то ломай помельче, утки пугаются, думают, на них охотятся.
- А разве это мало? - в воду полетела очередная горбушка. - А ты бы хотел? На ней жениться?
По правде, совсем не в таком настроении стоило вести задушевные разговоры, но слишком уж важной была тема, чтобы ее слить. Два месяца... Я помнил себя в ее возрасте. В детстве все сроки воспринимаются иначе. Время тянется, как резиновое. Если посчитать. для меня два месяца сейчас - одна двухсотая часть жизни. А для нее - одна пятидесятая. Есть разница.
- Возможно. Но не все так просто.
- Почему? - удивление было вполне искренним. - Почему непросто? Подожди, ты говорил, у нее сын есть. Она из-за него не хочет?
- Я разве говорил, что не хочет? Мы это еще не обсуждали.
Ну как сказать, не обсуждали? Конкретными словами - нет. Но подразумевалось в перспективе. Что познакомимся с детьми, познакомим детей. А там уже будет видно.
- Папа.