Автор
В утренний час проблески ночи прячется солнце, а жизнь тонет в мелочах. Взгляд прорезали красный огонь прожекторов ресторана - и я поняла: задержка поездом уже не просто задержка, это испорченная судьба одной женщины. Я нажала на кнопку отправки сообщения — и тут же повисла в воздухе надежда, как будто она была мелкой капелью дождя в безбрежном море. Затор рассыпался как по волшебству, открыв место для парковки в нескольких шагах от ресторанной входной двери....
- опустив голову, Ксю теребила бахрому покрывала. - Сказал, что я тупая овца. И что жаль, что у такого отца дочь такая дура.
- Понятно, - кивнул я. - Просто так сказал. Взял и сказал. Ты молчала, ничего не делала, а он взял и сказал. Ясно.
- Ну. я. - губа задрожала, слезы повисли на ресницах. - Пап, а чего он к тебе прицепился?
Я смотрел на нее - как удав на кролика. Дрогнуло жалостью: ведь это же моя девочка, любимая. Но понимал, что если поддамся, можно поставить крест на мечтах о спокойной жизни.
- Я. я сказала. что у него своего папы нет, вот он и лезет к моему. А он.
- Посмотри на меня!
Похоже, мне удалось одним взглядом показать, что об этом думаю. Через секунду начался новый вселенский потоп.
- А теперь сядь и представь, что бы ты почувствовала, если б Тимофей то же самое сказал тебе. О твоей матери. Все.
Я вышел, от души шарахнув дверью. Спустился в сад, походил по дорожке, пытаясь успокоиться. Поднялся на веранду, сел на качели и написал Лене:
«Все выяснил. Сможешь завтра в обед?»
Ответ пришел почти сразу: «Значит, расскажешь.
77
Елена
- Может, теперь ты все-таки объяснишь, что произошло?
Тим стоял и смотрел в окно. Плечи сигнализировали: хоть пытай - не скажу.
Я подошла, развернула его к себе. Посмотрел исподлобья и уставился на свои тапки.
- Тимофей, я с тобой разговариваю.
Еще один косой взгляд и тишина."
"Это было на него не похоже. При всей вредности, занудливости и катастрофическом нежелании общаться с подобными себе особями вину свою Тим всегда признавал.
- Ксения тебе что-то сказала?
С нас можно было писать хрестоматийный сюжет «допрос партизана». Я сделала еще несколько попыток, и тут квакнул телефон: пришло сообщение от Кирилла. Прочитав, я ответила и сказала Тиму:
- Помнишь, как в «Денискиных рассказах»? Тайное всегда становится явным.
Оставив его в покое, я занялась домашними делами, чтобы отвлечься, но ничего не получилось. Через полчаса позвонила мама. Узнать, как прошла встреча на Эльбе. В подробности я вдаваться, конечно, не стала, но и самой скудной информации хватило, чтобы прозвучал приговор:
- А я сразу сказала, что ничего хорошего из этого не выйдет.
