Автор
В утренний час проблески ночи прячется солнце, а жизнь тонет в мелочах. Взгляд прорезали красный огонь прожекторов ресторана - и я поняла: задержка поездом уже не просто задержка, это испорченная судьба одной женщины. Я нажала на кнопку отправки сообщения — и тут же повисла в воздухе надежда, как будто она была мелкой капелью дождя в безбрежном море. Затор рассыпался как по волшебству, открыв место для парковки в нескольких шагах от ресторанной входной двери....
И вчера вечером, и сегодня.
- Да-да, я у тебя заброшен, - с невинным видом подтвердил Тимка, который делал вид, что мой разговор его совсем не интересует. - Работа для тебя важнее ребенка.
Мое терпение лопнуло, и я решила, что деспота пора немного поставить на место. Быстро распрощавшись с мамой, я повернулась к нему."
"- Послушай, дорогой мой, ты не слишком много воли себе взял? Я тебе что, девочка-подружка, чтобы ты меня строил в колонну по четыре? Работа мне важнее ребенка, видали? А ничего, что я этого ребенка воспитываю одна? И что этому ребенку очень нравится ходить в бассейн, ездить летом на море и прочие приятные плюшки? Давай я устроюсь юристом на двадцать тыр в какую-нибудь занюханную контору и буду проводить с тобой все вечера и выходные? Боюсь, проблема не в том, что я много работаю, а в том, что я не твоя безраздельная собственность.
Тим посмотрел на меня с видом оскорбленной добродетели, развернулся и ушел в свою комнату. Причем дверь закрыл так, чтобы замок демонстративно клацнул.
Замечательно.
А еще. Вдруг на этот раз у меня получится что -то серьезное - что тогда?
Тут я вспомнила, что у Кирилла есть дочь, ровесница Тима. Захотелось закрыть глаза лапами и полностью отключить голову.
Он сидел на кровати, угрюмо положив подбородок на подтянутые к груди колени.
- Запомни, - я покачивала его, как младенца, - даже если мне придется работать двадцать пять часов в сутки, все равно никакая работа никогда не будет для меня важнее тебя. Но при этом у каждого человека должно быть свое личное пространство. Какое-то время и занятия только для себя.
Когда мы одолели с грехом пополам очередную страницу «Кота в сапогах» на французском, я отправила Тима мыться, а сама зависла перед шкафом, размышляя, что бы такое завтра надеть. Чтобы и в пир, и в мир, и в добры люди. И поймала себя на том, что эйфория моя утренняя слегка потускнела.
