Автор
В утренний час проблески ночи прячется солнце, а жизнь тонет в мелочах. Взгляд прорезали красный огонь прожекторов ресторана - и я поняла: задержка поездом уже не просто задержка, это испорченная судьба одной женщины. Я нажала на кнопку отправки сообщения — и тут же повисла в воздухе надежда, как будто она была мелкой капелью дождя в безбрежном море. Затор рассыпался как по волшебству, открыв место для парковки в нескольких шагах от ресторанной входной двери....
Деловая встреча, да?
- Мам, ну мне же не шестнадцать лет, - я села на разобранный и застеленный диван.
- Да, дорогая, тебе вдвое больше. Но ты все такая же безответственная. И не ври, что телефон разрядился.
Едритская сила... Я оставила телефон в сумке, в камере хранения, да еще с выключенным звуком. А потом действительно в голову не пришло проверить пропущенные звонки и сообщения. Видимо, ее совершенно ветром унесло. Голову.
Разблокировав экран, я обнаружила миллион красных телефончиков - в основном от мамы и Тима.
- Мы тебе обтрезвонились. Я ведь не знала, оставаться мне здесь ночевать или домой идти. Или, может, уже надо в полицию звонить и твой труп по моргам искать.
- Мам, по моргам можно, а в полицию бесполезно. Но давай договоримся, что труп ты раньше утра не ищешь. Ты сама сказала, что нельзя быть замужем за работой, так давай запишем за мной право на личную жизнь. В том числе и по ночам.
- А давай, Леля, ты будешь предупреждать, что идешь на свидание. И, возможно, до утра.
- Во-первых, еще не утро, - вяло огрызнулась я, понимая, что мама стопроцентно права.
- Надеюсь, время прошло с пользой? - насмешливо хмыкнула мама, поправив подушку.
- Время прошло хорошо, - я забралась под одеяло. - А с пользой или нет. не знаю, посмотрим.
- И кто он? Юрист или банкрот?
- Мам, не сейчас, ладно? Ни то, ни другое.
Я отвернулась к стенке, дав понять, что разговор окончен.
С пользой или нет? Да и что понимать под пользой? Сейчас мне меньше всего хотелось об этом думать.
Будильник удалось прихлопнуть на первом писке. Тихонько поднявшись, я вышла и закрыла дверь, чтобы не будить маму. Пусть поспит. Пока закипал чайник, быстро приняла душ, растолкала Тима.
На мое «доброе утро» он не ответил. Это означало смертельную обиду, навсегда-навсегда.
- Тим, извини, что я вчера не отвечала на звонки. Отключила звук и не слышала.
Мы сидели за столом, я ела овсянку, а он, насупившись, размазывал по тарелке желток яичницы. В ответ на мои слова поднял глаза, посмотрел тяжелым, вполне мужским взглядом - черт, откуда это у него? - и снова уставился в тарелку.
