Автор
В утренний час проблески ночи прячется солнце, а жизнь тонет в мелочах. Взгляд прорезали красный огонь прожекторов ресторана - и я поняла: задержка поездом уже не просто задержка, это испорченная судьба одной женщины. Я нажала на кнопку отправки сообщения — и тут же повисла в воздухе надежда, как будто она была мелкой капелью дождя в безбрежном море. Затор рассыпался как по волшебству, открыв место для парковки в нескольких шагах от ресторанной входной двери.
Лечись как следует и поправляйся поскорее. Позвоню. Целую».
Подумал и дописал:
«ЗЫ. У тебя просто обалденная грудь».
Положил листок рядом с подушкой и ушел, осторожно захлопнув дверь, чтобы не щелкнула. На дорогах еще было свободно, и дома я оказался около восьми. Оставалось время принять душ и позавтракать.
Анна ничего не сказала. Только поздоровалась и посмотрела странно. Ксю, уже полностью готовая на выход, сидела за столом и придирчиво ковырялась в миске с хлопьями. Когда я вошел и налил себе кофе, подмигнула, как заговорщица.
- Па, я ничего не сказала Нане. Это секрет, да?
- Да, - кивнул я, размешивая сахар и чувствуя себя так, словно всю ночь разгружал вагоны. Было и такое в моей биографии.
- С ней все в порядке? С Еленой?
- Да, - кажется, я даже языком вагоны разгружал, потому что он тоже отказывался ворочаться.
- А ты меня с ней познакомишь?
- Ксю... давай ты не будешь гнать вперед паровоза, ладно? Когда надо будет, тогда и познакомлю. Если надо будет. Я еще ничего не знаю.
- Хорошо, - как-то подозрительно легко согласилась она. - Я подожду.
31
Елена"
"Глаза удалось разлепить с большим трудом. Шевельнулась - и все вокруг закрутилось каруселью. Кто я, где я? Последнее, что всплыло в памяти, - это как вечером мы с Кириллом обменивались двусмысленными шуточками в Вайбере. А сейчас, судя по яркому свету из окна, уже утро. И что ж мне плохо-то так? Как с крепкого бодунища, только не тошнит.
- Ну и как это понимать? - поинтересовалась мама.
Я скосила глаза, и голова снова закружилась. Но удалось разглядеть, что она стоит рядом с тумбочкой и держит в руках какую-то бумажку.
- Что именно? - проскрипела я. Губы запеклись, язык напоминал комок глины, в горле застрял клубок колючей проволоки.
- Значит, не о чем рассказывать и не с чего быть беременной?
- Ты о чем вообще?
Она молча протянула мне листок.
Острые, резкие буквы. Словно несмешливые. Кирилл?! Больше некому. Ну да, и буквы такие же, как он сам. От приписки бросило в жар, и вряд ли из-за температуры.
Что это было-то? Откуда он взялся? Как ни напрягала я память, всплыли только два крохотных обрывка, больше похожих на горячечный бред. Сначала я ползу по стенке в прихожую, а потом Кирилл разговаривает рядом с какой-то женщиной.
Дотянувшись до телефона, я нажала семерку в быстром наборе. Он сам сказал, что это его любимое число.
- Привет, солнце, - Кирилл ответил после первого же гудка. - Как дела? Вызвала врача?
Солнце? Кого-то он так называл при мне. А, да, дочку.
