Я не думал, что слабак Томас представляет какую-то опасность, потому что он был далеко, и не придал должного значения угрозам Большого Джима.
— И я тоже, но я себя за это не виню. И тебе не стоит. Господи, Баллард, мы имеем дело с сумасшедшим. Нашей единственной ошибкой было то, что мы не осознали, насколько безумен Томас и как настойчиво он будет нас преследовать. Теперь мы видим, что он зациклился на нас. Он убежден, что должен взять над тобой верх. Одному Господу известно почему. Невозможно понять логику столь извращенного мышления. Ты стал его личным демоном, и он не перестанет мучить нас, пока не одолеет тебя. Ты не должен винить себя в том, что не смог этого предвидеть.
Баллард провел пальцем по царапине на ее лице."
"— Я видел, как ты была измучена, когда вернулась, и понял, что моей жене опять пришлось пройти через тяжкое испытание. Мне очень стыдно сознавать, что тебе вновь пришлось в одиночку столкнуться с опасностью. Я чувствовал, что не имею права даже прикоснуться к тебе.
— Да, ты действительно иногда туго соображаешь.
Она улыбкой ответила на его сердитый взгляд.
— Меня раздирало чувство вины. Это может затуманить мозги.
— Тебе не в чем себя обвинять. Ты собирался идти за мной, я же видела. Что еще ты мог сделать?
Он покачал головой:
— Помоги мне, Боже! Кло, я превратил твою жизнь в настоящее страдание.
— Как ты можешь так говорить?
— Ты обратилась ко мне за помощью, ведь только поэтому ты сделала мне предложение. И что ты получила? Ты едва не утонула по дороге сюда, за тобой гнался медведь, в тебя едва не попала молния, а теперь за тобой охотятся мои враги.
— Это наши общие враги, — сказала Кловер, но она видела, что он слишком поглощен своими мыслями, чтобы услышать ее.
— И я заставил тебя убрать твои прекрасные наряды и носить грубые простые платья. — Он взял ее руки в свои. — Посмотри на свои маленькие ручки. Удивительно, что ты еще меня терпишь и разговариваешь со мной.
— Баллард, неужели ты считаешь меня такой легкомысленной и думаешь, что я способна переживать лишь из-за своих нарядов и огрубевших рук?
— Нет, милая. Но теперь все будет по-другому.
— Баллард, я не жалуюсь, и ты перестань оплакивать самого себя и купаться в чувстве собственной вины. Немедленно!
Он слегка улыбнулся:
— Ты приказываешь своему мужу?
— Конечно, и мне очень хотелось отдать пару приказаний еще тогда, когда я только переступила порог.
— В самом деле? И каких же?
— Например, «немедленно обними меня», — прошептала она. — Мне так хотелось, чтобы ты меня обнял. Мне хотелось радостной встречи.
— А я просто стоял и смотрел на тебя.
Она кивнула.
— Может быть, это проявление моей слабости, но мне так хотелось прильнуть к тебе, пусть на секунду, но мне было страшно, я устала, а ты казался таким сильным и теплым.