Автор
Утро было наполнено необычным теплом и непростым бодрствованием. Проснувшись под тяжелые объятия мужчины и его запах, я понимала, что сегодня мне придется выдержать предстоящий гость, чужой и страстный, в одних лишь ночнушках.
На мои, и правда, ледяные пальцы легла горячая, почти обжигающая ладонь:
– Ты настоящая снежинка – такая же красивая, хрупкая и холодная… Поедешь со мной?
Я повернула к нему лицо и, глядя в чернющие глаза, не раздумывая ни секунды, произнесла:
– С тобой хоть куда…
Глава 49
Восемь лет назад… Девочка…
– Уверена?
Парень наклонился к моему уху, прихватил губами мочку. Прикусил так, что у меня судорога прошла по низу живота, и добавил:
– Я тебя не в песочницу зову играть.
– В снежки? – я повернула голову, нахально подставляя губы под поцелуй.
– Девочка, тебе восемнадцать есть? – спросил насмешливо, оторвавшись от меня через… не знаю, сколько.
– Сомневаешься? – я провела кончиком языка по губам, изображая из себя опытную роковуху.
– Глядя на твое умение целоваться, начинаю сомневаться, что ты хотя бы восьмой класс закончила, – он насмешливо поднял бровь и снова поцеловал, ловя мой язык.
– Тогда чего лезешь ко мне, если сомневаешься? – просипела я, когда он отпустил, давая сделать вдох слипшимися от нехватки воздуха легкими.
Мы сидели, обнявшись, на заднем сиденье такси. Больше не целовались, просто ехали куда-то по ночному городу.
Моя голова лежала на его плече так удобно, словно я делала это уже сто раз. Будто знала каждую выемку, каждую косточку, на которую можно удобно примоститься.
Одной рукой он обнимал меня за плечи, второй держал мою ладонь.
– Тебя дома не потеряют? – спросил, когда мы выбрались из машины и стояли у подъезда старого, сталинской постройки дома.
– Поздно волноваться, пошли давай, – потребовала я, делая шаг к ступенькам крыльца.
Он хмыкнул:
– Отчаянная Снежинка, – открыл мне дверь и, подталкивая под поясницу, повел по лестнице на второй этаж."
"Квартира была огромной, комнат десять, не меньше. И какой-то раритетной – с узорным дубовым паркетом, хрустальными люстрами и старинной тяжелой мебелью.
– Что за музей? – разинув рот, я рассматривала огромную полукруглую прихожую с шелковыми обоями на стенах.
– Это квартира моего деда. Он антиквар, в неизвестно каком поколении, и квартира обставлена под стать его профессии, – объяснил он, помогая мне снять куртку.
– Сейчас дед за границей, – добавил, заметив мой вопросительный взгляд. – Мы здесь одни. Есть хочешь?
– А ты? – я повернулась и шагнула к нему.
