Автор
Утро было наполнено необычным теплом и непростым бодрствованием. Проснувшись под тяжелые объятия мужчины и его запах, я понимала, что сегодня мне придется выдержать предстоящий гость, чужой и страстный, в одних лишь ночнушках.
Но из врожденной вредности предпочитала общаться на английском, раз уж его назвали международным. Да и говорила на нем намного лучше, чем на языке Бальзака и Стендаля.
– Мадемуазель Жаннетт, будьте добры, проверьте еще раз, – со всей присущей мне вежливостью я в пятый или шестой раз требовала найти мое бронирование, которое сделала еще полгода назад."
"Сделала и даже получила электронное подтверждение, что меня ждет прелестный двухкомнатный номер в одной из лучших и совсем недешевых гостиниц скромного французского городка под названием Канны.
Через неделю начинался знаменитый кинофестиваль, и на два из его показов Игорь несколько месяцев назад подарил мне билеты
Помимо просмотра фильмов я планировала просто гулять по городу, наслаждаться майским французским солнцем и праздничной атмосферой. А главное, упиваться близостью знаменитостей, концентрация которых, в перерасчете на квадратный метр, в эти дни просто зашкаливала.
И вот я здесь, вся в предвкушении, а моего номера нет…
– Простите мадемуазель Дьемина, очевидно, произошел сбой в программе, и ваше бронирование аннулировалось, – с заученно-вежливой улыбкой в пятый или шестой раз повторила Жаннетт.
И посмотрела на меня с тоскливой скорбью, намекающей, что ругать ее, ни в чем не повинную бедняжку, совершенно бессмысленно.
– Твою мать, Жанетка, – сказала я по-русски, проникновенно глядя в ее растерянно хлопающие глазки. – И где прикажешь мне найти другую гостиницу в Каннах за неделю до начала фестиваля?
– Да, попала ты, подруга, – послышался рядом насмешливый голос, от которого меня слегка передернуло.
Я набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к высокому, смуглому парню с темными, стянутыми в хвост волосами и трехдневной щетиной. Очевидно, модной, но у меня вызывающей желание посоветовать ему поход в барбершоп, чтобы избавиться от этой пакости.
– А ты что здесь делаешь? – не совсем вежливо поинтересовалась я у этого хама, с которым успела сцепиться в самолете, пока летела из Москвы.
– Очевидно, то же самое, что и ты – прилетел потусить в Канны, – не скрывая насмешки, он в упор рассматривал мое вытянувшееся лицо.
– Успешного отдыха, – отрезала я и снова повернулась к враз поскучневшей Жаннетт. – Ищите мою бронь, мадемуазель, или пригласите сюда управляющего.
Девица почему-то бросила жалобный взгляд на небритого хама, и опять уставилась на меня преданными глазами:
– Мадам, вашей брони нет в базе.
