Автор
Утро было наполнено необычным теплом и непростым бодрствованием. Проснувшись под тяжелые объятия мужчины и его запах, я понимала, что сегодня мне придется выдержать предстоящий гость, чужой и страстный, в одних лишь ночнушках.
– Что ты хочешь сказать этим, Раевский? – брат медленно выпрямился. – Жить надоело?
В его облике вдруг что-то неуловимо изменилось. Крупное, мускулистое тело подобралось, движения сделались предельно собранными. От него остро повеяло опасностью и чем-то еще, таким страшным, что мне захотелось втянуть голову в плечи.
Эрик отлепился от стены и, не обращая никакого внимания на Сашку, шагнул ко мне.
Поднял со стула, посадил попой на стол и обнял за спину.
– Ты меня не пугай, – ответил Сашке, но смотрел в глаза мне. Внимательно, словно искал в них что-то. – Вы не дети генерала Демина. Ваша мать родила вас от совсем другого человека. Вас обоих. И Демин знал об этом.
Эрик слегка повернул голову, чтобы видеть лицо Сашки и со смешком произнес:
– И мне странно, что ты до сих пор этого не знал, идиот.
Глава 44
Я во все глаза смотрела на Эрика, пытаясь понять, что он только что сказал.
– Что ты сказал?
Это не я спросила, а Сашка. Он стоял в паре метров от нас, сделавшись еще бледнее, чем обычно, и зло смотрел на Эрика.
– Что ты идиот, – спокойно повторил Эрик и погладил меня по лицу:
– Снежа, ты меня услышала?
– Что Сашка – идиот? – тупой куклой повторила я и кивнула. – Услышала.
Мне казалось, я попала в дурацкий театр абсурда. То, что говорил Эрик, было не просто нелепым. Оно было невозможным. В голове сделалось пусто, и я судорожно задышала, чувствуя, что вот-вот свалюсь в обморок.
– Снежа, девочка моя, не теряй сознание. Я хотел тебе по-другому как-то это сказать, но не получилось, – донесся до меня глухой голос небритыша.
– Как это возможно? – тупо проговорила, цепляясь расфокусированным взглядом за черные глаза напротив. Пытаясь держаться за то, что видела в них – сочувствие. То же самое, что в детстве видела в глазах брата, и что давало мне знать, что я не одна в этом мире, и что я не совсем конченая моральная уродка."
"– Т-сс, Снежа, я с тобой, – мой затылок накрыла горячая ладонь. Придавила щекой к груди Эрика. – Я не знаю, как это вышло. Наверное, вам надо спросить об этом у вашего деда. Или у настоящего отца.
Чувствуя щекой успокаивающее биение сердца, я взглянула на Сашку. Теперь он напряженно смотрел на меня, и то, что я читала в его взгляде, заставило меня произнести:
– Ты не идиот. Ты ведь знал это. Знал и ничего мне не сказал.
Вместо ответа он глухо попросил:
– Раевский, свали из дома, а? Мне с сестрой поговорить нужно.
Я судорожно вцепилась в свитер Эрика:
– Нет!
– С чего бы это? – Сашка прищурился, буравя злым взглядом Эрика.
