Автор
Утро было наполнено необычным теплом и непростым бодрствованием. Проснувшись под тяжелые объятия мужчины и его запах, я понимала, что сегодня мне придется выдержать предстоящий гость, чужой и страстный, в одних лишь ночнушках.
До звезд в глазах, до срывающих горло стонов … И второй, еще слаще. Третий… И еще, до бесконечности. Пока небо в моих глазах не взорвалось, осыпавшись звездами на мою душу.
– Снежа, боюсь, я не успел вовремя выйти из тебя, – пробормотал Эрик, когда мы без сил лежали обнявшись. – Совсем с ума меня свела, Феня. Я даже про резинку забыл.
– Не беспокойся. У меня безопасные дни, – я умостила голову на его руке, все также, не поворачиваясь к нему. – Не болтай, я спать хочу…
Через час, неслышно ступая, я спустилась на первый этаж.
Сашка сидел на том же самом месте за кухонным столом. Увидев меня одетую в джинсы и теплую куртку, ухмыльнулся и поднялся:
– Не ошибся в тебе, сестричка. Поехали…
Глава 45
Эрик Раевский
Отстреляли, утихли взрывы нашей страсти. Осыпались звезды, оставив после себя сладкую негу и ощущение счастья, с которым так не хотелось расставаться. Снежка, упрямо отвернув от меня лицо, умостила свою белокурую головку на мою руку.
Боится, что увижу в ее глазах что-то, не предназначенное для меня? Моя бедная девочка, недоверчивая лисичка, пугающаяся любой нежности. Зато свято верящая в жестокость, которую неосознанно всегда ждет для себя.
Я обнял ее и повинился, что забыл про защиту. И правда, забыл. Так завелся от вида ее тонких лопаток перед своим лицом, от нежной попки, прижимающейся к моему паху, что забыл обо всем на свете.
Она просто отмахнулась, заявив, что сейчас безопасно.
Прижал ее к груди, поцеловал пахнущую полевыми цветами макушку и замолк, вдруг представив, что наша страсть принесет плоды… Что я почувствую, если это случится? Обрадуюсь? Огорчусь или останусь равнодушным? Не знаю, ведь не задумывался никогда о детях.
Точно буду заботиться о них, но буду ли любить? Мне трудно представить, как это выглядит – любовь мужчины к своим детям.
Самому мне с этим не повезло – в детстве родного отца видел от силы пару раз, и ничего в его глазах, кроме холодного интереса, не заметил. Да и интерес тот был не ко мне, а к моему деду, который, по сути, и заменил мне отца.
Не знаю, любил ли дед меня маленького, но хотя бы не дал нам с матерью помереть от голода, когда этот ублюдок, мой папаша, выкинул ее из дома, перед этим обобрав до нитки.
