Автор
На снимке — белокурая девочка с бантами на голове держит потрепанный плюшевый медведь, глаза ее сверкают восхищением. Платье цвета розы украшено нежными кружочками, как воздушное безе. Этот очаровательный уголок детства наполняет атмосферой любви и нежности, словно привязывает взгляд читателя в мир бесконечных возможностей и чувственных ощущений....
Прохожие, прячась от дождя, бросились врассыпную. Я, ежась от струек воды, что сбегали за ворот куртки, тоже побежала под одну из арок. Там уже пряталась от непогоды пожилая женщина. Все время, что мы стояли под аркой, она охала и ахала, что в этом году сильные грозы, видать, скоро будет настоящий конец света… Дурное предзнаменование. Я терпеливо слушала, изредка улыбаясь ей из вежливости. А потом как громыхнуло! Женщина тут же замолчала и испуганно посмотрела в небо стального цвета. Я нащупала в кармане отяжелевшей от дождя джинсовки медальон, который вчера отдал мне Иван.
– Алло, папа? – выкрикнула я. Дождь громко стучал по крышам, шелестел по листве; вода с шумом лилась из водосточных труб…
– Куда звонишь? В грозу! – ахнула женщина, глядя на меня. Рядом с нами снова раскатисто загрохотал гром.
– Пап, привет! Слышу тебя плохо! Папочка, а ты слышишь меня?
– Убьет! Убьет в грозу! Кто ж по телефону разговаривает в такую погоду? – твердила женщина.
– Пап, я сессию сдала без троек! А еще я теперь в студенческом научном обществе. Ты мной гордишься, правда? – кричала я, прикрывая ладонью свободное ухо, так как из-за грохота дождя практически не слышала голос отца в трубке. Попутно оглядывала пустую мокрую улицу. – У мамы личная жизнь налаживается! Она встретила достойного мужчину… Да! Да! Она счастлива! Папочка, когда у тебя отпуск? Что? Папа, приезжай к нам! Пожалуйста, приезжай, вы должны поговорить! И она тебя простит… Я теперь точно знаю, что простит! Папочка, мне это так нужно, и если ты не приедешь, то я… Приедешь? Приедешь, да?.
Рядом с аркой засверкали молнии. Яркая вспышка ослепила глаза… А затем послышался далекий ласковый голос мамы.
* * *Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Солнечный свет ударил в лицо. Окно было приоткрыто, но ни одна из розовых занавесок не шевелилась. Мышцы гудели, и в горле першило.
Я дотронулась рукой до лба. Горячий. Монотонный голос мамы, доносившийся из соседней комнаты, убаюкивал.
