Автор
На снимке — белокурая девочка с бантами на голове держит потрепанный плюшевый медведь, глаза ее сверкают восхищением. Платье цвета розы украшено нежными кружочками, как воздушное безе. Этот очаровательный уголок детства наполняет атмосферой любви и нежности, словно привязывает взгляд читателя в мир бесконечных возможностей и чувственных ощущений....
– Придется ни свет ни заря вставать, чтобы из этой дыры на учебу тащиться… На дорогу часа два уйдет!
Злобинец выглядела совсем расстроенной, поэтому я мягко начала:
– А квартира мне твоя новая нравится! Провозглашаю это место нашей загородной резиденцией! Будешь под симфонию лягушек засыпать. Да тут же воздух, как в санатории…
– Ты говорила, что болотом пахнет, – покачала головой Валя.
– А внизу у крыльца грядки… Видела? Может, там клубника будет?
– Не утешай меня, Журавлева! – замахала мне на прощание Валюша.
– Почему это мне капут? – спросила я, уже находясь на лестничной клетке.
– Студенты, Лера! Студенты! Ты хоть представляешь, сколько голосов будет в твоей голове?
Глава пятая
Воскресный вечер я провела в одиночестве. Мама так и не вернулась домой – осталась ночевать у тети Тамары. Еще днем мне пришло сообщение с сухим наставлением: «Поеду от Томы на работу.
Пришлось снова питаться теми же бутербродами, которые делала себе утром. Весь вечер слонялась по квартире, не зная, куда себя деть. Не сказала бы, что провожу много времени с мамой, но одной в квартире после всех событий было неуютно.
Небо цвело розовым закатом, когда я все-таки решила позвонить тете Тамаре. Мы с мамой были ее единственными близкими родственниками в этом городе.
– Теть Том? Привет! Как ты? Как давление? – спросила я.
– Все хорошо, Лерочка! – как-то грустно отозвалась тетя Тамара. – Ты как, золотце?
Хорошо, что в этот момент я не видела ее глаз. Наверняка бы прочитала в них о себе много нелестного… Тетя Тома всегда сильно расстраивалась, когда мы с мамой ссорились. Слишком много обид было в прошлом, чтобы теперь идти на мировую…"
"– У меня все замечательно! Скоро спать лягу, – проговорила я, прислоняясь лбом к холодному стеклу и оглядывая опустевший темный двор.
