Автор
Лера Журавлева отправляется на вечеринку, чтобы приблизиться к своему секретному увлечению. Но роковая ночь на крыше здания, вспышка молнии и неожиданный поворот событий полностью меняют её жизнь. Теперь ей предстоит разобраться в новых чувствах и неожиданных последствиях той памятной встречи.
Просто я не думала, что он отправит ко мне именно вас…
«Поверьте, мадам Жаба, для нас всех это неприятнейший сюрприз!» – язвительно подумала я про себя, снова порадовавшись, что до моей головы окружающие никогда не доберутся…
– Давайте сюда работы! – Ядвига потянулась к папкам в руках у «Ванечки». И «Ванечка» с радостью ей их вручил. Жаба уже хотела закрыть дверь, как мне подумалось: «Минуточку! Лев Борисович явно намекал, чтобы мы беднягу Жабу как следует навестили! Она ж еще нажалуется начальству, что мы ей и слова доброго не сказали, о здоровье даже не справились!..»
– Стойте! – гаркнула я.
– Что происходит? – ахнула про себя Ядвига, выглядывая из-за двери.
Ваня тоже на меня уставился как на ненормальную.
– Как вы себя чувствуете, Ядвига Станиславовна? – громко произнесла я, будто Жаба внезапно начала страдать глухотой.
– Спасибо, Журавлева, мне лучше, – обескураженно отозвалась Ядвига, прижимая к груди многочисленные папки. – Иду на поправку. Скоро вернусь в строй…
– Ой, не торопитесь! – ляпнула я. Затем поняла, как дико это прозвучало. – Вернее, хорошенько подлечитесь!
– Спасибо вам, Лера!
– Ага… – откликнулась я.
Мы с Умником неловко топтались на лестничной клетке, пока вдруг Жаба вежливо не проквакала:
– А может, пройдете? Я вас чаем угощу!
– Да неудобно, – начал Умник. – Вы все-таки болеете…
«Слава богу!» – выдохнула я. В мои планы входило лишь вежливо пожелать скорейшего выздоровления Жабе. Чаи с ней распивать я не собиралась. И как же здорово, что Умник первым решил отказаться от этой глупой затеи.
– Что ж, как хотите, – хмыкнула Жаба, снова потянувшись к дверной ручке. – Спасибо, что зашли.
Напоследок она взглянула мне в глаза, и один из вертолетов пролетел высоко-высоко, эхом разнеся по округе глухую горькую фразу:
– Мне так одиноко, кто бы знал…
Эта мысль стала для меня откровением. Когда Иван уже развернулся к лифту, я схватила его за руку и, замешкавшись, все-таки произнесла:
– А почему это вдруг мы будем вас затруднять? Сами чай заварим и напоим вас. А вы – отдыхайте!
– Правда принимаете приглашение? – вдруг оживилась Жаба.
– Конечно! – кивнула я, бесцеремонно входя в коридор. Стряхнула с ног туфли-лодочки.
Умник за моей спиной тяжело вздохнул и тоже прошел в квартиру. В этот момент я даже порадовалась, что не могу читать его мысли. Гостить у Жабы он точно не собирался.
– Где у вас можно руки помыть? – спросила я.
– Да вот же, Журавлева. Прямо по коридору.
Я двинулась вперед, попутно оглядывая квартиру.
