Автор
На снимке — белокурая девочка с бантами на голове держит потрепанный плюшевый медведь, глаза ее сверкают восхищением. Платье цвета розы украшено нежными кружочками, как воздушное безе. Этот очаровательный уголок детства наполняет атмосферой любви и нежности, словно привязывает взгляд читателя в мир бесконечных возможностей и чувственных ощущений....
Не знаю, с чего это она так оперилась. Видимо, за время своей болезни забыла, что я могу дать отпор и высмеять ее при всех так, что мало не покажется. Но я молчала. Коробейничиха обязательно смертельно оскорбится… А я так рисковать не могу. Слышать в голове мысли старосты – это вообще катастрофа. Можно сойти с ума!
Так я и дошла до своей парты, не проронив ни слова. Хотелось показать себя мудрой, воспитанной… А еще вдруг стало жутко обидно, что все эти слова летят в мой адрес. Хотя, конечно, я и их заслужила. Действительно, прогуливая занятия, порой сочиняла самые бредовые отмазки, на которые почему-то велись преподаватели.
– Привет! – проговорила я, подойдя к своей парте.
– Привет! – улыбнувшись, отозвался Иван.
А Вали в аудитории все не было, хотя скоро должен был прозвенеть звонок.
Я молча уселась за парту рядом с Иваном. Тут же почувствовала уже знакомый запах его парфюма.
Я поставила на парту картонный стаканчик с кофе, откусила слойку и принялась жевать. Иван, подперев голову рукой, наблюдал за мной. Я снова впилась в слойку зубами. Сделала глоток кофе. Прожевала. Внезапно одногруппник протянул к моему лицу руку и большим пальцем осторожно провел им рядом с нижней губой…
– Шоколад, – негромко проговорил он.
– Ты сменил место жительства? – все-таки не выдержала я, кивнув в ту сторону, где сидели Лидка и ее компания.
Нет, против этих девчонок я ничего не имела. И мне бы, наоборот, не хотелось с ними ссориться. Просто этот новенький никак не выходил из головы. А когда он отсел от Лиды, я испытала настоящее облегчение.
– Ну да, переехал. Решил сделать тебе одолжение, – улыбнулся Иван.
– Это какое же?
– Ты так часто оборачиваешься ко мне во время занятий…
– Боишься, что я себе шею сверну? – покраснев, отшутилась я.
