Яна
Я тихонько закрыла за собой дверь и прижалась спиной к стене. Из гостиной доносилась волшебная музыка, которая заставила меня замереть на месте и почти не дышать.
Ноги сами привели меня сюда. Сейчас я хотела быть здесь, рядом с ним. Он целый день без связи, и я места себе не находила от переживаний. Я увидела, как Ден вышел из его дома, затем сел в свою машину и уехал, не заметив меня. Я еще минут пять сидела в салоне такси, не решаясь выйти наружу. Затем подошла к дому Гедеона и обнаружила, что дверь открыта. Я не стала заходить в гостиную и неподвижно стояла за стеной, растворяясь в чарующих звуках музыки.
Нежное вступление закончилось, композиция стала быстрее, и вот резкие, мощные аккорды, в которые автор музыки, несомненно, вложил всего себя без остатка. Резко хлопнула крышка. Я вздрогнула. И в следующий момент сделала шаг вперед.
– Привет, – проговорила я тихо, глядя на него. – Это было великолепно. Просто нет слов.
Я застала Гедеона врасплох. Он выглядел совершенно растерянным. Таким ранимым. Таким открытым. Я никогда его таким не видела.
Перед моими глазами было два Гедеона. Два разных человека. Две разные мелодии.
Он сидел за роялем, освещенный теплым желтым светом уличного фонаря, проникавшим сквозь панорамное окно. При виде такой картины у меня сердце чуть не выскочило из груди. В его глазах стояли слезы, которые он всеми силами пытался сдерживать. Губы плотно сжаты, как и кулаки на опущенных руках. Он был сломлен.
Я молча пересекла комнату и подошла к нему. Дотронулась до его лица, оно дрожало. Он закрыл глаза, пока мои пальцы скользили по его щеке.
– Это так прекрасно. Сыграй еще, – тихо попросила я и встала позади, положив руки ему на плечи.
Он поднял крышку и положил пальцы на клавиши. Это была невероятная музыка, от которой дрожал каждый нерв, каждая клеточка моего тела. Каскады аккордов, тембров и тональностей ожили под его руками. Как такое вообще возможно?
Мелодия закончилась, но продолжала звучать у меня в голове.
Гедеон вздохнул, а затем резко поднялся, едва не опрокинув стул, и шагнул в сторону. Я увидела тревогу на его лице, а вслед за ней страх и боль. Он едва дышал. Тонкая жилка на его шее билась очень быстро."
"– Твоя музыка прекрасна, – проговорила я и, не давая ему сбежать, взяла его за руку. – Я не знаю, что у тебя произошло и почему ты прячешь свою музыку и свой талант, но не позволяй этому происходить. Сними замок с сердца.
– Яна… – вырвалось у него.
– Ты ведь сам написал это, верно?
– Да, – сказал он, затем отстранился от меня и рванул к выходу. Сбежал-таки от меня. Я пошла за ним.
Он вышел на улицу и, подняв глаза к небу, глубоко вдохнул. Затем сел на стоявшую рядом скамейку и вытянул ноги. Я села рядом с ним.
– Раньше я чувствовал восторг, когда играл.