"
"– А Гедеон преуменьшает. Ну вы сами послушайте, – с этими словами Ден подтолкнул меня в сторону рояля. – Иди и сыграй им.
Я сел за рояль и поднял крышку, нерешительно уставившись на клавиши. Вернувшись домой, я уже сыграл эту мелодию несколько раз, отточил некоторые моменты и кое-где внес поправки, а теперь, в окружении парней, смотревших на меня в ожидании, я растерялся.
– Боже, я никогда не видел Гедеона за роялем, – вдруг сказал Савелий. – Прикольно же!
Я же только недавно мог играть. Я мог. Я могу. Ден засранец. Зачем он заставлял меня делать все это?
– Гедеон, ну давай, не томи. Ты что, уснул там? – прогудел Марк, и Ден шикнул на него.
Игра на рояле – это кинжал, вонзающийся мне прямо в сердце. Как я мог так спокойно играть вчера? Как я вообще пришел к этому?
Яна. Я тут же ощутил облегчение. Я мог играть, пока думал о Яне. И оно снова пришло, это ощущение страсти. Мои пальцы уже были готовы лечь на клавиши.
И тут Ден сказал то, что разрушило весь мой пыл в секунду:
– У нас еще есть время, чтобы сыграться и включить эту песню в список для тура. Мы можем взять рояль с собой! И было бы просто идеально, если бы за роялем сидел Гедеон, а Савелий взял на себя гитару. Электрогитару вообще можем убрать из звучания и оставить только басуху, правда же? Ну или бас убрать, может, и без него будет хорошо!
От слов Дена у меня перехватило дыхание. Что он такое говорил? Я за роялем на сцене, перед толпой зрителей. Эта картинка вспыхнула у меня перед глазами, боль снова разлилась по телу. Я услышал в голове папины слова: «У этого рояля настолько мощное звучание, что когда-нибудь ты сможешь сыграть на нем на своем концерте, перед огромным количеством зрителей, я об этом мечтаю. И я в тебя верю. Мы с мамой хотим, чтобы твою музыку услышал весь мир. Это твое предназначение. Когда-нибудь ты станешь знаменитым, сынок».
Я почувствовал, как в висках застучала кровь. Перед резко потемнело.
– Гедеон! – откуда-то издалека я услышал чей-то голос. А потом только тьма.
– Гедеон! Гедеон!
– Открой глаза, черт возьми!
– Что с ним? Что делать?
– Заткнись! Принеси воды!
Голоса становились громче. В голове пульсировало. Я открыл глаза и часто заморгал. Надо мной нависли три испуганных лица.
Я снова прикрыл глаза, не в силах сфокусироваться, но кто-то хлестнул меня по щекам.
– Эй, Гедеон! Очнись! Ты нас так напугал! – закричал Ден в панике.
Я резко пришел в себя и понял, что лежу на диване. Как я здесь оказался? Я же только что сидел за роялем.
– Ты потерял сознание, – испуганно сказал Савелий.
– Хочешь воды? – Марк протянул мне стакан.
– Ты сидел за роялем и вдруг просто упал назад, – взволнованным голосом сказал мне Ден.
– И ударился головой, – сказал Савелий. – Как ты?
– Черт, – прошептал я, пытаясь сесть. – Простите, ребята.