Автор
Где-то в забытых музыкальных уютах, Гедеон наслаждался мощью рок-музыки, чувствуя каждый удар барабанов и рычание синего скрипача. Вдруг свет погас, и вместо него в зале проявился мерцающий экран — тут начиналась новая история "Любовь под ритмы рока", где кровь становилась музыка, а каждое движение — сценой для самых глубоких чувств....
Перед моими глазами тут же появилась страшная картина из детства: пистолет, прижатый к виску моей матери, пистолет, направленный на моего отца. Я отшатнулся от стола, не в силах видеть это. Я никогда не смогу отпустить то, что случилось.
Виктор Борисович взял один из пистолетов и покрутил в руке, затем протянул мне.
– Легендарный пистолет Токарева, 1930 года выпуска, – принялся рассказывать он, пока я пытался прийти в себя. – Сейчас он желанный трофей для коллекционеров оружия.
Он сделал вид, что взводит курок и с тихим смешком ткнул мне дуло в грудь.
– Ба-бах! Будешь плохо обращаться с моей дочерью и будет ба-бах!
Он снова рассмеялся, размахивая пистолетом перед моими глазами. Пространство вокруг меня сжалось.
Я не заметил, как сжал в руках рюмку. Стекло хрустнуло под моими дрожащими пальцами, впиваясь осколками в кожу. Это не помогло мне прийти в себя, я задыхался из-за панической атаки.
– Гедеон! – раздался рядом встревоженный голос Виктора Борисовича, он забрал из моих рук осколки, а затем положил руку на мое плечо.
– Что случилось? – в гостиную забежала Яна. Она подскочила ко мне и прижалась к моей груди. Я, наконец, сделал вдох.
– Папа! Что ты делаешь? Убери это, – бросила она отцу, указав подбородком на кейс с оружием.
Ничего не понимая, он выполнил просьбу и спрятал свою коллекцию обратно в шкаф.
– Простите, – пробормотал Гедеон. – Я просто задумался.
– Ох, ты поранился! Как же так вышло? – в комнату вошла мама и с беспокойством посмотрела на окровавленную ладонь Гедеона.
Я позволил Яне и ее матери похлопотать над моей раной. После обработки антисептиком Яна обернула вокруг моей ладони бинт."
"– Нам уже пора идти, – сразу после этого сказала Яна. – Мы уже засиделись у вас и совсем забыли, что нам нужно быть на саундчеке.
Яна
– Прости, я все испортил, – он с виноватым видом посмотрел на меня, когда мы ехали обратно в такси.
– Ты не виноват, тебе незачем извиняться. Это мой отец испортил все своими дурацкими коллекционными пистолетами. Прости его, пожалуйста.
– Все хорошо. Он не знал.
– Ты очень понравился моей маме, – я поспешила перевести тему.
– Я заметил, – он весело улыбнулся краешками губ. – Я постарался включить свое обаяние на максимум.
– По-моему, ты даже немного перестарался. Даже моя мама не стала исключением, – рассмеялась Яна. – Ты покорил ее.
