Автор
Где-то в забытых музыкальных уютах, Гедеон наслаждался мощью рок-музыки, чувствуя каждый удар барабанов и рычание синего скрипача. Вдруг свет погас, и вместо него в зале проявился мерцающий экран — тут начиналась новая история "Любовь под ритмы рока", где кровь становилась музыка, а каждое движение — сценой для самых глубоких чувств....
Поняв мой молчаливый вопрос, он покачал головой, давая понять, что попытка достучаться до Вернера Вайснера не удалась.
Значит, встречи не будет. Мое сердце сжалось.
Гедеон
Заметив за кулисами Вернера, я подбежал к нему. Был небольшой перерыв. Обычно продюсер редко бывал за кулисами, но в последнее время караулил меня как сторожевой пес.
– Я надеюсь, что ты уже подготовил дополнительное соглашение, – бросил я ему.
– Иди на сцену, малыш.
Я прочитал в его взгляде, что он меня не отпустит. Будь проклят тот день, когда я в порыве поставил свою подпись на его контракте.
– Сделай шоу, – Вайснер натянул на губы противную улыбку.
О, не сомневайся. Это шоу будет самым запоминающимся. Ты его долго не забудешь.
Я не мог дождаться, когда прозвучит последняя песня. Зрители получили свою порцию эйфории. Я дал им все, что мог дать. Я спел все, что было запланировано по программе Вайснера. Спел так, что вложил всю душу даже в эти песни, хотя всегда считал, что в них моей души никак быть не может.
Потому что моя душа жила совсем в другой мелодии.
Я схватился за микрофон и подошел к самому краю сцены, вглядываясь во толпу.
– Спасибо, друзья, что разделили этот вечер со мной! Я был очень счастлив выступать здесь для всех вас!
Я дождался, когда утихнут аплодисменты, и продолжил:
– А теперь я хотел бы еще кое-что сыграть для вас. Особенную музыку, которая делает меня таким, какой я есть.
С этими словами я подошел к роялю и подмигнул пианисту. Он тут же уступил мне место за инструментом.
Я решительно сел перед роялем, и пальцы тут же нашли нужные ноты, отправляя в зал мелодию моего сердца. Отправляя в зал мою любовь.
Яна
Я подскочила с кресла. Он и правда это делает – играет на рояле. Невероятно! Но он играл буквально минуту, а потом резко поднялся и снова подошел к краю сцены, крепко сжимая микрофон.
– Эта музыка была написана для одного особенного человека, который, я надеюсь, сейчас находится в этом зале!
Что? Он говорит обо мне?
– Яна! – закричал он в микрофон.
Огромный яркий круг света упал на меня, пока я бежала по боковому проходу в сторону сцены, едва не теряя сознание. Слова Гедеона до сих пор звучали в моих ушах, пока я, спотыкаясь на каждом шагу, приближалась к сцене.
– Пропустите ее! – закричал он охране, и они расступились, пропуская меня через металлическое ограждение, помогая мне взобраться по ступенькам на сцену.
