Мы продолжали танцевать. Бархатистая музыка погружала меня в состояние эйфории. Похоже, последний шот был лишним, я не рассчитала свои силы. Перед глазами все поплыло, я уткнулась в грудь Дена, чтобы не упасть. Он крепче обхватил меня, поглаживая по спине.
– Яна, ты знаешь, что саксофон – самый сексуальный музыкальный инструмент? – раздался голос Дена возле моего уха. – Сакс и секс, практически одно и то же.
– Музыка очень красивая, – с трудом пробормотала я, пока вокруг меня все кружилось. – Очень…
– Это ты очень красивая, – с нежностью проговорил Ден. – У тебя такая восхитительная улыбка, ее нельзя прятать. Уверен, что прикосновение к твоим губам трудно с чем-то сравнить.
Я заулыбалась, как дурочка. Ден что, флиртовал со мной? Маленький тревожный звоночек предостерегающе зазвонил в моей голове, но был тут же перебит пьяной волной, от которой я слегка пошатнулась. Я прикрыла глаза и вдруг почувствовала, как губы Дена прижались к моим губам. Стоп! Что сейчас происходит? Я вздрогнула, уперлась руками в его грудь, но так слабо, что он даже не заметил и продолжил меня целовать. Объятия стали крепче, и я поняла, что сейчас же потеряю сознание, если он не отпустит меня.
Я ощущала его близость всем телом, прикосновение его губ было довольно приятным, но вызывало не блаженство, а скорее панику. Боже, это же Ден.
Меня. Целует. Ден.
Его поцелуй был горячим и ласковым, но противоречил всему.
– Ден, – мне, наконец, удалось отстраниться от него. – Не надо… Мы оба пьяны.
– Я пьян только тобою, ты – искушение.
– Это все саксофон, – прошептала я, продолжая стоять в его объятиях. Мысли бушевали, пытаясь прорваться сквозь пьяный туман.
Перед глазами внезапно потемнело, я ощутила, как Ден подхватил меня и успел поцеловать в шею. Боясь упасть, я крепче ухватилась за него. Кровь застучала в висках, разум еще больше затуманился, я почувствовала, как Ден снова целует меня, но неожиданно увидела перед собой лицо Гедеона и потянулась к нему.
Так хотелось его поцелуев.
– Яна, – я услышала голос Дена. – Я недавно написал одну довольно интересную мелодию и хотел бы, чтобы ты послушала ее первая.
– Конечно, я бы с удовольствием послушала, – еле выговорила я.
Музыка, музыка, вокруг меня стало так много музыки. Я любила музыку. Она играла в моей голове. Гедеон был олицетворением музыки.
– Ну тогда поехали.
– Куда?
– Ко мне домой, – ответил он, вырисовывая дорожку из поцелуев на моей шее. – Я тебе сыграю. Тебе понравится. Время для тебя остановится, моя хорошая.
– Ладно, – я услышала свой голос. – Только я хочу спать.
– Не переживай, я уложу тебя спать.
– Хорошо, – пролепетала я, вообще ничего не соображая.
– Я покажу тебе блаженство, самое настоящее блаженство, а потом уложу спать.