В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Дом функционировал без Катерининого надзора, и это было сначала непонятно, а потом, когда она поняла, что да, без обмана, работает — то оказалось очень хорошо. Просто замечательно, когда ты приходишь после целого дня занятий, а тебе — горячий ужин, и ванну, и переодеться. Как говорили дома дети — и ничего за это не будет, можно пользоваться. И ещё — а что, так можно было? И далеко не всегда Катерина возвращалась домой первой — потому что её очень плотно загрузили в местной академии. Случалось так, что она приходила, едва живая, а Жиль уже ждал её дома, и был готов и обнимать, и погладить, и ножки руками погреть.
Её домашнее студенчество помнилось, как время радостное и беззаботное, но — хорошо учиться, вести общественную работу, домой к девяти, чтобы родители не беспокоились, и никаких особых гулянок или чего тем ещё, что было у других. Другие ходили в походы, веселились ночами в общежитии, прогуливали пары, чтобы сходить в кино — но Катерине тогда всё это казалось несерьёзным и лично для неё невозможным.
Здешняя магическая академия была весьма похожа на родной университет тем, что туда принимали не только мужчин, но и одарённых женщин тоже, а в особых случаях разрешали ходить вольнослушателями. Форма проведения занятий тоже оказалась привычной — лекции, практические занятия, семинары по теории и вроде бы даже диспут обещали. В обычном университете, что располагался на острове посреди реки, порядки были строже. Никаких женщин-студенток, и только классическая программа.
Конечно, она и сама была рада хватать всё, что только можно, и как же хорошо, что Кэт удосужилась выучить здешний язык! По крайней мере, теперь получалось и по всяким общеобразовательным предметам лекции слушать, и по специальным, и ещё книги читать. Она торопилась успеть побольше, но граф де ла Мотт, он же мастер Орельен — так его звали в стенах академии — сказал, что даже если ей и придётся уехать, то всё ж равно они на связи, а он с порталом.
О да, связь. Связь далась Катерине легко — мастер Орельен сказал, что для такой упорядоченной особы это абсолютно естественно, а её упорядоченность похваливает даже Лионель, самый упорядоченный из известных ему людей. Не считая Анри, то есть — его величества, ухмылялся он тут же.
