В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
— И кто-то видел этих оборотней или… возвращенцев? — надо же как-то добывать информацию, хоть бы и о местном фольклоре!
— Да вы что, миледи, — зачастила Грейс, — не помните хромого Ника? Из Эппл-Хилз? Который помер, а потом вернулся и всю свою семью с собой забрал!
— Нет, Грейс, не помню, — вздохнула Катерина.
— Да вы что, там какой ужас-то был! Ваш братец милорд Саймон рассказывал — как он с людьми в тот дом заходит, а там — пусто! И холодно, будто зимой, а май был на дворе!
Ужасы какие, подумала Катерина.
— Давайте лучше о хорошем, а то как-то неуютно, даром, что день белый на дворе, — она потрясла головой, прогоняя наваждение.
— Давайте, — с готовностью закивали все трое. — Сказку про девочку Элли!
И начала Катерина рассказывать сказку про девочку Элли. Оказалось, что она неплохо помнит детали, а практически предоставленные самим себе руки потихоньку стали вспоминать, что они умели раньше, главное — не мешать и не смотреть на них слишком пристально, тогда пальцы всё равно что сами толкали иглу в нужное место.
Наверное, за этим благостным делом они бы провели всё время до обеда, но увы.
Дверь распахнулась без стука, и на пороге появилась леди Маргарет всей своей крупной персоной, за её спиной маячила Нэн и какие-то другие служанки.
— Сидит, значит, и ухом не ведёт. Напоила меня вчера какой-то дрянью, да так, что я в ночь чуть богу душу не отдала, и сидит, как ни в чём не бывало! — начала свекровь с места в карьер.
"Вот тебе и здравствуйте, подумала Катерина, поднимаясь — скандалить лучше на своих двоих. Впрочем, девочки тоже выбрались из-за стола и поклонились — здравствуйте, мол, матушка. Что, эта мать-кукушка детям даже доброго дня не желает?
— Добрый день, миледи, — Катерина тоже изобразила поклон. — Будьте любезны, поясните, что вы имеете в виду.
— Как — что? Какую отраву ты налила в мой кубок?
Надо же, руки в боки, а жемчужные бусы на шее аж трясутся — так их хозяйка зла на беднягу Кэт.
— В ваш кубок я при множестве свидетелей налила воды — все ваши девушки видели. И откуда у меня кубок, и в каком виде мне его принесли. Как воду-то чистую нашли в вашем свинарнике, и то удивительно, — Катерина поджала губы.
— И как это от воды у меня внутри жечь почти перестало? — продолжала буянить Маргарет.
