Автор
Даша привыкла просыпаться с громкими утром и мгновенно погружается в свою реальность. Но вот уже несколько месяцев она не видит тех людей, кого считала своим — за исключением одного лица на экране. Любовь с уведомлением кажется невероятной и прозрачной одновременно: реальная или лишь игра воображения?
Босс исчезает в своём кабинете, а я так и стою, прижавшись к стене и осмысливая произошедшее.
Что ж, моя маленькая шалость перетекла в реальный конфликт с рукоприкладством к обаятельному лицу босса. Замеченная мною разбитая губа и бровь нуждаются в обработке, и я, чувствуя за собой вину, хватаю аптечку и плетусь к Вересову.
– Илья Андреевич, могу обработать раны.
– Не надо. Они несущественные. – Он пытается с помощью влажных салфеток избавиться от капелек крови на рубашке.
– Существенные, – указываю на бровь. – Как минимум нужно продезинфицировать, а лучше воспользоваться пластырем.
Прикасается к указанному месту и издаёт шипение. Ему действительно больно, виной этому я и Инесса, которая решила поиграть на самолюбии горячего нерусского мужчины. Босс с минуту гипнотизирует меня взглядом, а затем опускается в кресло, предоставив мне своё лицо. Смачиваю ватный диск дезинфицирующим средством и осторожно прикладываю к ране, а зачем точечными движениями убираю кровь. Вересов дёргается, видимо, даёт о себе знать неприятное щипание, но молчит, поджав губы.
Недолго думая, наклоняюсь и осторожно дую на рану, чтобы избавить мужчину от неприятных ощущений. Жест скорее интуитивный, потому что мама всегда так делала в детстве и продолжает на работе, каждый день имея контакт с маленькими детьми.
– Что вы делаете? – Вересов отодвигается, подозрительно смотрит, словно ищет подвох.
– Дую, – фиксирую его голову ладонями, чтобы «пациент» не дёргался. – Мама всегда так делает. Она врач-педиатр и уверена, если подуть на ранку, дети сразу успокаиваются и боль уходит, – продолжаю прикладывать диск.
– Педиатр? – напрягается мужчина. – А папа? – прищуривается, ожидая ответа.
Вспоминаю, что писала Космосу о родителях. Вряд ли босс догадывается, что я та самая девушка из сети, но рисковать не намерена, поэтому уверенно произношу:
– Охранник в супермаркете.
– Понятно, – вновь расслабляется под моими прикосновениями.
Впервые я прикасаюсь к нему, поэтому пальцы подрагивают, а внутри всё звенит от мысли, что ещё в субботу он мог узнать, что под ником lada51 скрываюсь я. Какой была бы его реакция? Злость, раздражение, негодование, крик? Что бы он сказал, как себя повёл и стал бы объясняться? Теперь мне об этом узнать не суждено.
– Теперь губа, – приподнимаю лицо босса и осторожно прикладываю ватный диск.
Кожа здесь нежнее, а трещина глубокая, и каждое прикосновение отзывается мычанием Вересова.
