Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
Ты! Из-за тебя она уехала! — ее гневно тихий голос разрывал сильнее, чем крик.
— Я не понимаю… — прошептал я, подойдя к ней.
— Наверное, прекрасно кувыркаться с бывшей, когда дома ждет верная и преданная дура, да? — ее слова были пропитаны удушающей болью.
— Что ты такое говоришь! — я схватил ее за плечи, слегка потряся. — Я бы никогда…
— Какое же ты брехло, Львинский! — Женя вырвалась из моего захвата. — Убирайся из моей квартиры, пока я тебе рёбра скалкой не пересчитала!
— Объясни мне все спокойно! — крикнул я, пытаясь добиться от неё внятного ответа.
— У бывшей своей спроси, Иуда. — она отошла к двери, открывая ее на распашку. — А сейчас свали, пока я не вызвала полицию.
Я пошёл на выход, остановившись около неё, спросил:
— Куда она уехала? — мой голос был пронизан мертвым отчаянием."
"— И после всего, что ты сделал, считаешь, что имеешь право это спрашивать? — она горько усмехнулась, вытирая слезу, катившуюся по щеке. — Ты потерял право голоса, Львинский. Гейм овер.
До боли стиснув зубы, я посмотрел на Женю.
Вернувшись в машину, несколько раз с силой ударил по рулю. Боль, пронизывающая ладонь, не принесла желанного облегчения. Включив «драйв», до пола выжал газ и рванул на свадьбу к Калининым, желая получить исчерпывающие ответы на свои вопросы.
Несмотря на то, что часть гостей уже разъехались, веселье продолжалось. Я надеялся, что Мила ещё там — искать по городу ее совершенно не хотелось.
Зайдя в зал, стал искать объект своего интереса за столиками.
— Что ты ей сказала? — сходу спросил я, нависая над испуганной девушкой.
— Что? Кому? — она непонимающе хлопала ресницами, что меня ещё больше раздражало.
— Последний раз спокойно спрашиваю, что ты сказала Нике? — но она продолжила молча на меня смотреть.
Со всей силы стукнув по столу, порезал руку о разбившееся стекло бокала. Сжав ладонь в кулак, стиснул зубы, чтобы не закричать.
— Антон, все в порядке? — спросил подошедший Полянский.
— Не лезь! — прорычал я на него, не сводя взгляд с Милы.
— Ничего такого. — она замялась, чувствуя страх. — Разыграла небольшую сценку, а она так легко поверила, что мы спали. Где же ее любовь до гроба?
— Закрой. Свой. Поганый. Рот. — выдавил я из себя, еле сдерживая себя в руках. — Ладно я… — я истерически усмехнулся, потирая переносицу. — но она… Что тебе сделала она?
— Просто связалась не с тем человеком, не в то время.
