Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
Поэтому проще было переболеть, перерасти эту обиду, разочарование.
Выйдя на улицу, подышать перед сном свежим воздухом, увидела звездопад. Поймав взглядом одинокую падающую звезду, зажала пальчики и загадала заветное желание, всеми фибрами души, надеясь на его исполнение.
Прошло около недели моего нахождения в родной деревне.
Стало легче дышать, жить. Буквально вчера перестали мучать кошмары по ночам, а перед сном не появлялась зацикленная картинка поцелуя Львинского.
Жизнь постепенно налаживалась. Заработанных у Антона денег хватило, чтобы заказать работы по перекройке крыши и смену окон.
Мне стала нравиться деревенская жизнь. Соседка баба Люся сказала, что на местный завод требуется пищевой технолог, поэтому сегодня утром я собрала все свои документы и приготовилась идти устраиваться.
Дойдя до калитки, увидела знакомую машину Полянского. Сердце пропустило удар. Женя. Ну я же просила не говорить, где я."
"Водительская дверь открылась и из неё вышел улыбающийся Леша.
— Неужели я нашёл нашу лягушку путешественницу? — он внимательно смотрел на меня.
— Что ты здесь делаешь? — замешкавшись, спросила я.
— Приехал забирать тебя. — он закрыл дверь и подошёл ко мне.
— Меня не нужно забирать. — упёрто ответила я, сделав шаг назад. — Мне здесь очень нравится.
— Конечно, очень. — Лёша осмотрел мой дом. — Экстремалка значит.
— Что? — моему возмущению не было предела. — На что ты намекаешь, Полянский?
— Я не намекаю Голубева, а прямым текстом говорю, что это не дом — это сарай.
— Что-о-о? — уже более озлоблено произнесла я. — Приперся ко мне, дом мой оскорбляет, забрать хочет. Не слишком много на себя берёшь?
На место привычной пустой боли приходила давно забытая злость и колкость. Мне хотелось как можно острее ответить зазнавшемуся городскому хаму, пусть и являющемуся профессором лучшего вуза.
— Дорогая моя, я всегда беру на себя столько, сколько смогу потянуть. — нагло усмехнулся Полянский, засунув руки в карманы джинс. — А ты, видимо, не рассчитала свои силы.
— О чем ты? — я не понимающе смотрела на него.
— Не важно. — он улыбнулся, облокотившись на забор, который чуть не упал. — Ты думаешь ехать в Москву или как?
— Какая Москва, Леш? — я горько усмехнулась, совершенно забыв про предложение Полянского об учебе.
— Пушкинская. Красивая такая. — он мечтательно ухмыльнулся. — Я вообще-то ради тебя старался, место выбивал, на учебу пристраивал. А ты? Что сделала ты?
— Я… — а я совершенно забыла о его помощи.
