Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
Я попытался благодарно улыбнуться, но получилось откровенно плохо.
— Пожалуйста. — тихонько прошептала Вероника, явно не ожидая похвалы в свой адрес.
Я уже собрался выходить из кухни, как в неё зашёл Рикардо. Он говорил о том, как им все нравится здесь и как они благодарны, что я не бросил из на произвол судьбы, приютив у себя. Как будто у меня был выбор.
Неожиданно для меня он обратил внимание, на увлеченную приготовлением еды девушку.
— Антон! А я не знал, что у тебя есть такая симпатичная жена! — он вскинул руки вверх и начал с интересом рассматривать Веронику, которая от этих слов, застыла на месте, с поднятой в правой руке ложкой.
— Но она не моя… — я хотел сказать, что он ошибся и эта девушка всего лишь работает на меня.
— Как говорил известный немецкий философ Феликс Адлер — «Семья — это общество в миниатюре, от целостности которого зависит безопасность всего большого человеческого общества». Я же, полностью разделяю его взгляд, только вместо человеческого общества, предпочитаю говорить о успехах в своём бизнесе.
Я на секунду задумался, а потом, неожиданно для себя, сказал:
— Да, Роберто, ты прав. — улыбаясь, подошел к ничего не понимающей Веронике. — Семья, это самое важное в нашей жизни. — и крепко обнял ее за талию.
Глава 7. Ника"
"— Да, Роберто, ты прав. — на лице Львинского появилась идиотская улыбка. — Семья, это самое важное в нашей жизни. — он подошёл ко мне и положил свою длинную рученку на мою талию.
Я машинально сжалась, ощущая тепло мужского тела.
— Что Вы творите? — придя в себя, шикнула я на него так, чтобы нас не мог услышать, отошедший Роберто.
— Ты должна мне за концерт, устроенный в «Фаусте». - он убрал свою руку и незамедлительно отошёл, оставляя испытывать досадное чувство неудовлетворенности.
— Что? — я соединила брови на переносице, показывая недовольство.
— А ты как думала? — Львинский снял пиджак, аккуратно повесив его на стул. — Принесла торт и я тебя простил?
— Да что Вы о себе возомнили? — полукриком спросила я. — Если думаете, что я буду послушно выполнять все Ваши желания, то глубоко ошибаетесь.
— Если захочешь и дальше здесь работать, — он подошёл ближе ко мне, сверкая гневным взглядом.
