Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
— он сейчас и мухи не обидит, даже если она его сильно укусит.
— Мухи не кусаются. — усмехнулся Лёша.
— Вот ты вроде уже профессор, — улыбнулась я, по-дружески гладя его по плечу. — но многого еще в жизни не знаешь.
— Только обязательно позвони, как будешь дома. — он робко обнял меня, поцеловав в щеку. Удивительно, но после произошедшего в ванной, меня больше не вводил в оцепенение такой жест. — Я буду волноваться.
Забрав свои вещи из дома, села на заднее сиденье рядом с повалившимся боссом. Таксист с ужасом смотрел на нас, но я попыталась его успокоить, сказав, что проконтролирую, чтобы мое животное не испачкало его машину.
Ночная трасса была удивительной. Лесные массивы с бесконечными хвойными деревьями освещались тусклым светом фар. Я спросила можно ли открыть окно, на что водитель дал свое согласие.
Поток свежего воздуха хлынул мне в лицо, донося завораживающий запах свежей зелени. Прикрыв от удовольствия глаза, почувствовала, как на мои колени опускается голова Антона.
Мгновенное желание отстраниться прошлось импульсом по телу, но крепкая рука Львинского снизу обхватила мои ноги, кротко поглаживая кожу через ткань платья.
— Ты очень вкусно пахнешь… — пробормотал он, удобнее устраиваясь.
Новое, незнакомое ранее чувство непрошено ворвалось в мою душу. Если в книгах это отписывалось, как полёт бабочек в животе, то мне казалось, что это больше похоже на обретение давно утерянного ощущения невесомости, как будто твоё тело отталкивается от земли и свободно парит, даря неизмеримую эйфорию.
Раньше я даже просто подумать об этом себе не позволяла, не отрицая, что Антон может привлекать, как мужчина. А в этот интимный момент, я отчётливо поняла, что влипла.
Ладонь сама потянулась к угольно-чёрным волосам, осторожно зарываясь пальцами в них. Антон слегка дернулся, но так и продолжил лежать.
Откинувшись головой на спинку кресла, прикрыла глаза. Разум кричал, что мое сердце совершало глупую ошибку, о которой позже пожалею, но я не могла ничего с собой поделать. Это исчадие ада открыло одну из давно заброшенных дверей, проникая в кровь, въедаясь в кожу.
По радио играла такая давно знакомая песня Аллы Пугачевой «Позови меня с собой», но в новой аранжировке Анатолия Цоя. С губ шепотом невольно сорвалось:
— Позови меня с собойЯ приду сквозь злые ночиЯ отправлюсь за тобойЧто бы путь мне не пророчилЯ приду туда, где тыНарисуешь в небе солнцеГде разбитые мечтыОбретают снова силу высоты
— Ты не только прекрасно готовишь, но ещё и удивительно поешь.
