Автор
Бывшая студентка Ника устраивается личным поваром к педантичному миллионеру Антону Львинскому. Между ними вспыхивает страсть, но их социальные различия и гордость угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть препятствия и найти счастье вместе?
Нежно поглаживая тыльную сторону ладони, Львинский постепенно успокоил меня. Дышать стало проще, охвативший страх начал уходить.
Несмотря на такой интимный момент, мы боялись посмотреть друг другу в глаза. Такой холодный айсберг оказался заботливым весенним солнцем, которое не палило лучами, а нежно ласкало кожу.
«Интересно, ты знаешь, насколько ты удивительный?», — подумала я, решившись посмотреть на свое безумие.
Антон
Ладонь Ники слабо дрожала, но я весь полёт не отпускал ее, пытаясь помочь успокоиться.
Через четыре часа мы приземлились в Неаполе.
Отель Рикардо находился прямо на берегу Тирренского моря. Всю дорогу я наблюдал за Вероникой, которая с интересом рассматривала город.
«Такая живая, непринуждённая, ни на кого не похожая», — думал я, смотря на неё детское любопытство.
— Как я рад вас видеть! — добродушно развёл руками Роберто, встречающий нас у входа. — Мы приготовили наш лучший номер с удивительным видом на море.
— Спасибо. — по-деловому сказал я, пожав ему руку.
— Я скучала, Роберто. — Ника же подошла к нему, крепко обняв. Я закатил глаза, поражаясь ее простоте и открытости.
Номер, и правда, был очень уютный. Вероника поставила сумку около выхода и пошла на балкон, с которого открывался фантастический вид на голубую водную гладь, омывающую прибрежный песок.
Я на секунду застыл, увидев как длинные золотистые волосы развивались на ветру.
— А кровать здесь одна? — спросила Ника, вытянув меня из оцепенения.
Только сейчас я заметил, что даже никакого диванчика рядом не стояло.
— Если тебя это так напрягает, я могу поспать на балконе. — я пожал плечами, затаскивая наши вещи. — Сама понимаешь, что, если мы возьмём ещё один номер, это вызовет подозрения.
Еще в России я удивленно отметил, как мало вещей она взяла. Другая бы на ее месте притащила по-меньшей мере весь свой гардероб.
— Хорошо. Если Вам так будет удобно.
Господи, как же меня раздражало ее «выкание». Особо глупо это смотрелось вчера у Полянского, когда для всех Ника была милой подружкой, а для меня угрюмой подчиненной. Правда, в ванной она была очень покладиста…
От этих мыслей передернуло, но я быстро взял себя в руки.
— Прошу тебя, давай уже наконец-то перейдём на ты. После того, что между нами было…
— Стоп. — театрально взревела она. — Вы, т. е. ты, теперь будешь каждый раз мне об этом напоминать?
— А что в этом плохого? — удивился я."
"— Я твоя подчинённая, Антон, ты мой босс.
