Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
Пока мы ехали к Геше, мой телефон разрывался. Тоша и сердечек- гласила надпись, высвечивающая на экране. Поставив на «беззвучный», я закинула его в сумку.
Из меня моментом будто выкачали все чувства, оставив только тупую, ноющую боль в районе груди, напоминающую о конце моей сказки.
«На что ты вообще надеялась, Голубева? На любовь до гроба? Наивная, глупая девчонка!»
Пустота. Беспросветная, тягучая, засасывающая в свои недра пустота охватывала меня. Дышать получалось с трудом и то через силу — удушливый узел жалости к самой себе туго скрутился вокруг шеи.
Пришла я в себя лишь только перед домом Жени.
— Подождите меня, пожалуйста. — сказала я, когда мы приехали к Геше. — Я оплачу ожидание по двойному тарифу.
Он согласно кивнул, а я поднялась наверх. Подруга была дома и быстро мне открыла.
— Что случилось? — ошарашено спросила она, видя мой странный внешний вид.
Мне даже в голову не пришло снять это чертово платье в квартире Львинского.
— Я уезжаю. Сегодня. Сейчас. — тараторила я.
— Ты нормально мне объясни! — Женя схватила меня за плечи и легко потрясла. — Голубева, мать твою!
— Он мне изменял со своей бывшей. — безучастно выдавила я, не желая смотреть ей в глаза, зная, что, если это сделаю, потеряю контроль. — Врал, что на работе, а сам зажигал с ней.
— Что? — вскрикнула она. — Откуда ты…?"
"— Откуда я узнала? — печально ухмыльнулась я. — Стала случайным свидетелем разговора его бывшей.
— Но может…
— Это не правда.
Слезы начали литься из глаз, но я закусив губу, сдержала свой порыв. Не хочу, чтобы даже она видела мою слабость.
— И куда ты поедешь? — обеспокоено спросила Женя.
— В родную деревню. — я пожала плечами. — Я же не продала мамин дом. Поживу там первое время, а потом посмотрим.
— Ника… — она крепко прижала меня к себе.
— Нет. — отрезала я. — И если Антон позвонит тебе или даже приедет, не смей говорить ему, где я. Если ты это сделаешь, можешь считать, что мы больше не подруги.
Женя молча кивнула.
В моём шкафу оставались старые спортивные штаны и футболка. Переодевшись в них спустилась вниз, попросив таксиста ехать на вокзал.
Достав телефон из сумочки, увидела 20 пропущенных от Антона, 10 от Леши и даже 2 от Астахова.
