В зале музея древних культур, Трейси и ее подруга Шэрен изумленно рассматривают необычный предмет: нелепое соединение миндаля с керамической бронзовой фигуркой. В мгновение ока мужчина исчез, но его устремленные на них взгляды остались в дурацком анекдоте из загадочной разговорной языковой смеси....
— Давай сбежим отсюда, — предложил Ник, отдав фишки крупье и распорядившись, чтобы выигрыш положили на его счет.
— Давай, — согласилась Шэрен и тут же утонула в совершенно неподобающем на людях поцелуе.
Бульвар Лас-Вегас встретил их гомоном множества голосов и гудящими клаксонами, яркими огнями и неоновыми вывесками. Ник без стеснения обнимал ее за талию, шептал на ушко всякие непристойности и пылко целовал, останавливаясь на тротуаре и заставляя не редеющую толпу обтекать их.
— У меня сегодня день рождения, — интимно шепнул он, скользнув губами по виску Шэрен.
— А во сколько ты родился? — сводя брови на переносице, с шутливым неверием уточнила она.
— В три.
— Тогда, поздравляю. — Шэрен, не обращая внимания на людей, вынужденных обходить их, прильнула к нему в долгом чувственном поцелуе. — А еще, у меня есть для тебя небольшой подарок, — открыв сумочку, проговорила Шэрен и осторожно, чтобы не помять, достала белый конверт.
— Билет на финал главной лиги! — искренне обрадовался Ник. За проведенное вместе время Шэрен успела не только узнать, но и увидеть, насколько он обожал бейсбол.
— Надеюсь, в финале будут играть твои «Янкиз», но играют они что-то так себе, — исключительно по-женски успокоила Шэрен, вызвав у Ника горестную улыбку.
— Спасибо, любимая, — Ник быстро поцеловал ее и, заглянув в глаза, напомнил: — Ты сегодня сказала, что я могу просить тебя, о чем угодно. Верно? — Она кивнула, пытаясь с ходу угадать, чего именно он захочет. Догадка не заставила себя долго ждать, так же, как и румянец на щеках. — А еще ты сказала, что не знаешь, что подарить мужчине, у которого есть все?
— Да, — менее уверенно подтвердила Шэрен, немного испугавшись такой таинственности.
— Так вот, кое-чего у меня нет, и подарить это можешь только ты.
— И что же это?
— Семья, — убирая выбившийся от порыва теплого ветра локон, ответил Ник. — Шэрен, какие у тебя планы на всю оставшуюся жизнь?
— Я… я не знаю, — сглотнула она.
— А как ты смотришь на то, чтобы следующие лет… — он задумался, — лет сто провести в моих объятиях?
— Это долго, — нервно рассмеявшись, протянула она. — Надо подумать.
