В зале музея древних культур, Трейси и ее подруга Шэрен изумленно рассматривают необычный предмет: нелепое соединение миндаля с керамической бронзовой фигуркой. В мгновение ока мужчина исчез, но его устремленные на них взгляды остались в дурацком анекдоте из загадочной разговорной языковой смеси....
Когда он, Брендон, в сердцах крикнул, что посидеть в тюрьме и подумать Шэрен пошло бы на пользу, Ник посмотрел на него, как на ненормального. Он даже в мыслях не мог подвергнуть ее такому мучению. Как бы он к ней ни относился, какими только словами ни обзывал, но никому, даже лучшему другу, не позволял говорить о ней в уничижительной форме. Эту привилегию Ник оставил исключительно для себя.
— Займись разводом, — его голос глухо отозвался от молчаливых стен огромной гостиной."
"Брендон вскинул голову, отметая ненужные мысли.
— Я так понимаю, брачного контракта не было? — плотоядно улыбнулся Брендон, предчувствуя битву.
— Не было, — устало отозвался Ник и поставил нетронутый бокал на пол.
— Что же, мой опыт и краткость вашего брака. — Он спрятал ухмылку, обычно не предвещавшую ничего хорошего его противникам, и уверенно заключил: — Твоя супруга не получит ни цента.
— Что? — рассеяно переспросил Ник. Деньги — последнее, о чем он думал. — Просто сделай все быстро.
В федеральном окружном суде Северного округа Калифорнии всегда царило оживление. Сан-Франциско нельзя было назвать городом с повышенным уровнем преступности, но и тихим райским местом он тоже не был.
— Ваша Честь, — поднялась со своего места Трейси Полански. — Брак между миссис Шэрен Хейворт и мистером Николасом Хейвортом был заключен в Лас-Вегасе, в состоянии глубокой эмоциональной нестабильности. Атмосфера и… — небрежный взмах рукой, подбирая правильное слово, — некоторая симпатия, — произнесла она, определив их чувства, как нечто мимолетное, ненастоящее, — толкнули их на необдуманный шаг.
— Вам есть, что сказать, мистер Стеклер? — просматривая документы, спросила судья Макконахи. Это была тучная чернокожая женщина, известная своими консервативными взглядами, крайней щепетильностью и жесткой позицией в отношении заигрываний с законом.
