В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
И в это время, не предупредив о себе ни одной каплей, рухнул ливень! Именно что рухнул – сплошной, темно-серой стеной, застав врасплох водителей, пешеходов и стоящую на тротуаре Веронику.
Она не могла побежать к машине, потому что Кнуров в этот самый момент, проявляя чудеса изворотливости своего автомобиля в прямом смысле, выруливал на дорогу, пытаясь разъехаться с идущей параллельно с его джипом «девяткой». Водитель которой с обычным московским дорожным хамством и упорством не желал уступать, собрав за собой небольшую гудящую пробку и напрочь перекрыв возможность проехать и себе, и Кнурову, и всем остальным.
"Ника, оглянувшись вокруг, не увидела ничего, где можно было бы спрятаться от льющейся на нее как из ведра воды. Хотя прятаться, пожалуй, уже поздно – она почувствовала, как по спине, ногам, рукам ручьями бежит холодная вода. Легкая курточка, блузка, джинсы, даже белье промокли насквозь, и вода, стекая по ногам, скапливалась в туфлях.
Сергей, сатанея от тупости ситуации, послав водителя «девятки» в очень правильном и конкретном направлении, резко вывернул руль и, задев бампер «Жигулей» по касательной, рванул вперед, затормозив возле Ники, на ходу открывая для нее дверь.
Девушка быстро забралась внутрь машины.
– Сиденье намокнет, – вздохнула Вероника, пожалев красоту автосалонную.
– Да и хрен бы с ним! – зло ответил Кнуров, включая печку на всю мощность.
– Мы едем по следующему адресу?
– Да вы что, дамочка?! – возмутился по-взрослому господин Кнуров.
Сергей очень разозлился, прямо осатанел как-то, когда увидел, как она стоит, растерянно приподняв плечики под струями хлещущей с небес воды, и беспомощно озирается, пытаясь найти хоть какое-нибудь укрытие. Он готов был выскочить из машины и придушить этого придурка на «девятке»!
Ника молчала, отвернулась и смотрела в окно на разбушевавшуюся водную стихию, за пару минут превратившую Москву в разлив множества ручейков и начинающихся озер.
А что говорить?
Переодеться, конечно, оно здорово, но, как говорят на Украине, «да хто ж дасть-то?».
Ливень, сделав свое стихийное дело, начал выдыхаться.
Они остановились у какого-то дома, Сергей подъехал к самому подъезду, заглушив мотор, резко выдернул ключи из зажигания и вышел из машины. Открыв дверцу, протянул руку и почти выдернул Веронику с сиденья.
– Идемте!
– Еще один подъезд? – спросила она, ничего не поняв.
