Пять месяцев назад студентка с заботливыми глазами готовилась к новому учебному году в престижном лицее. Но судьба улыбнулась ей не к лицу — она уволена за плохую работу. Теперь девушка должна учиться самостоятельно, пробуждаясь в академии магии с новыми друзьями и противостоянием собственным страхам....
Любе стало одновременно и радостно, все же в четырех стенах сидеть, когда за ними огромный, волшебный мир не хотелось совсем, но при этом и страшно, от неизвестности, что ждала её за этими стенами.
— Может вам халат дать, мистер Ассгейр? — ёрничал лекарь.
— Нет, я думаю, ты сходишь за моим костюмом, а мы пока с мисс Авалон пообщаемся, — как ни в чем не бывало, ответил ректор и широко улыбнулся Любе.
— Это плохая идея, — начал Гесриэль.
— Плохая идея ходить голым по академии, тем более выходить в таком виде от невинной девушки, — Любовь Павловна почувствовала, как щеки начали гореть.
— Хорошо, но надеюсь, что вы не наделаете глупостей, — эльф явно не хотел оставлять их наедине. — Мисс Авалон, я быстро. Очень быстро, — с нажимом сказал он, посмотрев на друга.
— Вот теперь мы можем нормально поговорить, — притянул демон Любу к себе, усаживаясь на кровать.
Глава 7. Общаться с голым демоном то еще удовольствие
«— Что нужно делать, когда к вам подходит мужчина?
— Кричать: «Караул», и бежать.
— А если он красив и занимает не последнее положение в обществе?
— Кричать: «Я ваша», и запрыгивать на руки?
— Нет, бежать, молча и быстро!»
Сердце Любовь Павловны ушло в пятки, стоило ей оказаться в излишней близости от ректора и взглянуть в его темные глаза. А в голове упорно крутились строчки из песни Насти Каменских и Потапа: «Как ты не крути, нам не по пути, мы с тобой не пара, прости».
Демон вдруг стал сначала растерянным, потом обиженным, но взял себя в руки и серьезным лицом посмотрел на женщину.
— Мисс Леа, вы что-нибудь сейчас делаете?
— Не-е-ет…
— А о чем вы сейчас думаете?
— Та-а-ак, песенку пою…
— А о чем песенка? — заулыбался мистер Ассгейр.
— О превратностях судьбы, классовом неравенстве и возможности-невозможности романтических отношений между разными социальными слоями, — выдала Люба и зажмурилась.
— Ого, — это все на что хватило поставленного в тупик ректора. — Не думал, что мои студентки умеют так выражаться.
— А что, думали, мы только любовь, морковь и платьице можем? — пошла в наступление землянка, у которой взыграла женская солидарность.
— Вижу, что нет. Но мы не о том. Я, кажется, какой дар у вас есть мисс Авалон.
— Так вы уже сказали, воздействие на материальный мир, я что-то вроде живого философского камня с расширенным спектром действия, — уныло сказала Люба, понимая, что с таки возможностями её могут просто засунуть куда-нибудь и заставить работать на правительство.
