Что может быть хуже, чем в почти сорок лет оказаться незамужней, бездетной и безработной? Что может быть хуже, чем стать "поломойкой" после преподавания в престижном лицее? Любовь Павловна думала, что ничего. Но несчастный случай изменил её жизнь. И теперь она сама стала ученицей…в Академии Магии.Держись, Академия, к тебе пришла Любовь!...
— Стой, папа! — крикнула на него дочь. — Люк, ты был готов сделать мне предложение, а потом отпустить меня, если бы я сказала просто «Да»?
— Конечно, — пожал плечами магистр, удивляясь, что можно было по-другому. — Леа, ты что, не знаешь ритуальные слова для магов? — вдруг до него дошло. — Да их же каждая девушка с даром еще на первом курсе узнает. Если не раньше. Как только о браке задумывается.
— Но я-то о нем не задумывалась, — рассмеялась Леа, понимая, что она благодарна этому удивительному человеку за все сделанное им для неё.
Она встала с кресла, подошла к нему и поцеловала."
"— Это все так неожиданно, — миссис Авалон утерла слезу. — Милый, мне кажется, нам нужно переварить услышанное, а детям — побыть немного вдвоем.
— Может, ты и права, Вита.
Глава 50 последнее испытание — не последнее
Следующий день прошел как в тумане, вернее первая его половина. Лею то поздравляли, то ревниво рычали, например, Салах, то завистливо вздыхали — все первокурсницы и второкурсницы, не знавшие Прайма, как преподавателя.
— Леа, я больше не могу на тебя смотреть, мне больно, — признался Джейк, но его тут же подпихнула Лика, сегодня остатки команды сели вместе с её одногруппниками и огневиками.
— Тебе завидно, волчишка? — рыкнула медведица и тут же была усажена на колени.
— Назовешь еще раз так и окажешься в моей стае, детка, — ухмыльнулся волк.
— Еще раз проявишь такое неуважение к нашей подруге и окажешься головой в унитазе, — одновременно выдали Барри и Бенджамин.
— Сдаюсь, — шутливо поднял руки третьекурсник, с опаской посматривая на ехидно закивавших братьев-лисов.
— Я редко бываю согласен с тобой, — поддержал его Сириус. — Но тут ты прав.
Тут Лее пришло сообщение от Люка, он просил её зайти к ректору. И она поняла, что время для разговора с Церберрой настало.
«Это правильно, — подумала она.
И вновь кабинет ректора, вновь трудный разговор впереди. У девушки проскользнула мысль, что скоро у нее на это место начнется аллергия.
В комнате был ректор, магистр, Церберра и Бальтозар.
— Бальт, выйди, погуляй, пожалуйста.
— Я должен остаться, все, что касается членов моей команды, то касается меня.
— Брат, я тебя прошу, приказ императора.
