Пять месяцев назад студентка с заботливыми глазами готовилась к новому учебному году в престижном лицее. Но судьба улыбнулась ей не к лицу — она уволена за плохую работу. Теперь девушка должна учиться самостоятельно, пробуждаясь в академии магии с новыми друзьями и противостоянием собственным страхам....
Он сказал, что она ему понравилась после выхода из лекарского крыла, раньше пустым местом была, а теперь в ней что-то изменилось. Ты же знаешь, не все высшие признают равенство рас, и сколько бы законов не выпустили, сколько смешанных пар бы не появилось, это не измениться. По крайней мере, пока живо наше поколение. Эта мысль будто живет у «высших» в крови, мы чувствуем кожей тех, кто способен дать отпор, достойных. Именно это ощутил Бальтазар с Леей, но он кинулся её защищать, как защищал бы я его. Это меня смущает.
— Надо смотреть, как она поведет себя дальше, только постарайся держать эту троицу подальше от неё, а её подальше от меня, — покачал головой декан, а Эспен усмехнулся.
Глава 24. Любовь живет полгода
«И будто крыльями несет тебя любовь
И как когтями выпускает кровь»
Размышления рифмоплета о превратностях любви
Парни, довольные собой до жути, особо Огний, поцеловавший эльфийку, вприпрыжку вели Любу к Делавару. Оборотень же, увидев состояние подопечной, усадил её на диван, выпроводил лисов и согрел чай.
— Ты как? — подал он Любовь Павловне кружку, от которой разносился аромат мяты и чабреца. — Что случилось у ректора?
Он внимательно смотрел на девушку, пока та всхлипывала, отпивая по глоточку горячую жидкость. Но делиться Леа не спешила, и Шаен подумал, что это слишком личное, а потому волк дал студентке немного прийти в себя. И тут её прорвало.
— Он такой, — девушка вздохнула, и оборотень подобрался с тихим рыком: «И ты?». — Невероятный. Я таких не видела ещё, — Любовь Павловна на несколько секунд отвлеклась, вспоминая мужчин, что когда-то попадались ей на пути.
— Леа, ну что ты, у тебя замечательный дар. А Люциус просто избалован женским вниманием, за ним студентки толпами бегают, но только первокурсницы.
— А почему? Любви хватает только на год? — Люба удивленно вытерла глаза и посмотрела на куратора.
— Да потому же, что и за мной никто не волочится уже ко второму семестру, так что любви студенток хватает на полгода, — рассмеялся тот. — Нас всех эти восторженные вздохи доводят до белого каления, потому мы строгие до зубного скрежета, суровые и часто вредные. Таких не любят.
— Шаен, ты — строгий? — прищурила глаз Люба, а оборотень посмотрел на девушку в своих объятиях.
