Пять месяцев назад студентка с заботливыми глазами готовилась к новому учебному году в престижном лицее. Но судьба улыбнулась ей не к лицу — она уволена за плохую работу. Теперь девушка должна учиться самостоятельно, пробуждаясь в академии магии с новыми друзьями и противостоянием собственным страхам....
Сумасшедший маг это, наверное, плохо? — Люба вновь сделала «глазки шрековского кота» отправляя мысленный посыл доктору, что она замечательная девочка, и он очень хочет ей помочь: «Я прямо джедай», — хихикнула она про себя, вспомнив свой недавний поход в кино в полном одиночестве.
— Ох, мисс Авалон, Леа. Боюсь, сумасшествие это одна из причин запечатывания дара. Поэтому крепитесь, но книжек вам не обещаю. Могу послать запрос к завхозу общежития, если у вас есть визор к коннектору, то попрошу вашу соседку его принести, а если нет, не расстраивайтесь, мы что-нибудь придумаем, — лекарь увидел, что Любовь погрустнела, от его слов.
Глава 3. Тот неловкий момент, когда лежать в больнице — к добру
Стоило лекарю закрыть за собой дверь, как Любовь Павловна рванула в «дамскую комнату» с совсем неприличной для её возраста скоростью. Но терпеть и не идти по естественной нужде, чтобы не прерывать разговор с положительно настроенным и пока единственным знакомым существом, не хотелось.
К её счастью, местный санузел особо от привычного ничем не отличался, разве что кнопка на стене реагировала не нажатие, как в популярных нынче инсталляциях, а на прикосновение. Но потом Люба увидела зеркало, и ей стало не до кнопок.
Девушку, что смотрела из отражения, можно было, не лукавя, назвать красавицей. Темные волосы водопадом струились почти до пояса, немного завиваясь на концах, практически черные глаза тонули в длинных ресницах.
— Во всех ты, Душенька, нарядах хороша: По образу ль какой царицы ты одета, пастушкою ль сидишь ты возле шалаша, во всех ты чудо света. То еще чудо, — улыбнулась Люба. — Можно не быть серьезной, перестать «соответствовать возрасту», чудить, творить и вытворять! — от счастья женщина затанцевала по палате.
— Я вижу, что вам явно лучше, — в палату вошла невысокая худенькая девушка, её кожа была оливкового цвета, и сама она казалась невесомой и прозрачной.
