Сорокалетняя Любовь теряет работу и становится уборщицей, но несчастный случай меняет её судьбу. Она получает возможность учиться в Академии Магии, где ей предстоит открыть в себе волшебные способности и найти новый смысл жизни среди одноклассников, которые намного моложе её.
Ректор, зайдите!
— И правда, мисс Авалон, вам очень идет изумрудный, было бы неплохо серьги, диадему и браслет в тон. Я что-нибудь придумаю, — демон уселся на свое кресло, оценивающе смотря на девушку.
— Ассгейр! — в кабинет влетел магистр Прайм, и тут же уперся взглядом грудь Леи затянутую в изумрудную ткань.
«Как же он хорош, даже в этой чертовой мантии, хотя образ то ли викинга, то ли лесника ему подходит больше. В этом сразу понятно, какой он на самом деле му… Нехороший мужчина», — проскользнуло у Леи в голове.
Менталист сначала растерянно окинул студентку взглядом, в его голове отчаянно билась мысль, что столь восхитительной девушки он не видел никогда, но разум отрезвлял, услужливо подсовывая картинки вероятных последствий её воздействия на него. Мужчина понимал умом, что уже возможно поддался её дару, а не обаянию.
— Что, нашел себе куклу и решил её принарядить? — съязвил он.
— Это моя студентка. И я собираю её на задание от Зеда, — Леа испуганно посмотрела на мастера, но та лишь прижала палец к губам, мол, не лезь, я в курсе, а мужчины сами разберутся. — Кстати, тебе придется присмотреть за ней вместе с Кристофером и Уилом.
— Что? — возмутился Люциус. — Это уже выходит за все пределы! Я! С этой! Никуда не пойду! — припечатал он, понимая, что его страх уже иррационален и он ведет себя как ребенок, и это в столь «почтенном» возрасте.
Лея же разозлилась не на шутку, встала руки в боки, глянула с высоты подиума, прищурила глаз и искренне пожелала декану заткнуться. И под её взглядом воротник декановской мантии начал расти, да так быстро, что через пару секунд уже превратился в кляп, прочно заткнув мужчине рот.
Гомерический гогот ректора разорвал тишину, мастер Ви всхлипнула на диване, прикрыв лицо рукой. Декан в шоке что-то промычал, попытался дернуться в спеленавшей его накидке, потерпел фиаско, сузил глаза и ударил по Лее ментальной волной. Но она была готова, и в ответ кинула переделку известной американской песни:
«Тебя так хочется дотронуться до меня
ты безумно желаешь этого, сходишь с ума
Ты не отвернешься, ты же не трус
Стоит лишь шагнуть и попробуешь на вкус».
Взгляд Прайма затянуло поволокой, он одним движением сорвал с себя мантию, отшвырнул её в демона и набросился на Лею, снося её с подиума. Крупные сильные ладони прижали девушку к мужской груди, и она оказалась во власти самого страстного поцелуя в своей жизни. Он сметал все преграды и сомнения…
И лишь то, что чувства были наведенными отрезвили её.
