Пять месяцев назад студентка с заботливыми глазами готовилась к новому учебному году в престижном лицее. Но судьба улыбнулась ей не к лицу — она уволена за плохую работу. Теперь девушка должна учиться самостоятельно, пробуждаясь в академии магии с новыми друзьями и противостоянием собственным страхам....
Вот только судя по таблице, ей светили в противники четыре профессиональных мага-мужчины, и Леа не представляла, что она может им противопоставить. Кроме одного. Девушка, в которой на секунду поднялась сорокалетняя циничная женщина, злорадно ухмыльнулась.
— Когда у тебя такое выражение лица, я тебя боюсь, — тихо прошептал Джейк.
— Не поверишь, — поддержал его вампир, смотря Лее в глаза. — Даже мне не по себе. Будто там внутри кто-то другой, — прошептал он задумчиво на грани слышимости. Вот только у оборотней, в отличие от людей слух хороший, и Урс, внимательно поглядев на подругу, помотал головой.
Их рассадили на лавочки, первыми пошли Каджин из южан и Гай из пиков, магией первого был огонь, магией второго — воздух, и пока все внимательно следили за первым боем, Леа достала из рюкзака косметичку, радуясь, что допустили с вещами. Правда, хорошенько проверив на запрещенную магию.
— Ты издеваешься? — прошипел Делавар своей любимице. Она отрицательно покачала головой и подмигнула, расстегнула комбинезон, открывая декольте, и взглядом указала на соседнюю лавочку с военными.
А девушка продолжила «наводить марафет», напевая: «Мой взгляд, моя власть, сердце твое быстрее бьется, я разжигаю страсть, и лишь рука коснётся, не дай мне упасть», легкомысленная попсовая песня, что часто играла на дискотеках в её школе.
— Девочки, не подпускайте этих вояк близко к себе, особенно ты, Леа, — сказал Бальтазар, чей бой был следующий.
"Травмы у выбывающих были несерьезными, да и лекарь дежурил рядом с полем, но все же зазевавшись можно было оказаться обожженным, со сломанной конечностью или вовсе без сознания. Такие вещи не лечились одномоментно, и если участник не мог выйти на ринг, то за все следующие бои ему выставляли проигрыш автоматом. Потому Бальтазар переживал за девушек, во-первых, ему вообще было неприятно, что они участвуют в подобном, а во-вторых, очень не хотелось проиграть.
