В закрытой школе магии рыжий феникс с таинственным взглядом пытается завоевать внимание каменной гаргульи - секретаря ректора. Запретная территория академии притягивает экзотичными заговорами, и здесь каждый может найти что-то своё, включая даму суровую как изнутри, так и снаружи.
Похоже, «Любовь в академии» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бр! Так себе перспективка! Надеюсь, Эдмард не возомнит себя моим телохранителем? Интересно, предусматривал ли ректор такой вариант развития событий, когда назначал мне его в кураторы?
— Люба должна научиться скрывать свой огонь. Я подумаю, как этого добиться. Азаарт, Шумская, вам пора.
Норгат присел на корточки и принялся ровнять землю, исчерченную глубокими бороздами и воронками, оставленными после взрывов моих рун. И почва ему подчинялась, послушно меняя ландшафт нашего убежища.
— А как же ты? Разве тебе не нужно в лазарет? Или хотя бы рану обработать… — пробормотала я и тут же отхватила полный иронического скепсиса взгляд дракона.
Норгат явно сомневался, что я смогу ему помочь. И был отчасти прав. Если мне выдать бинты и целебное снадобье, я, конечно, в обморок не упаду, но чувствовать себя буду максимально неловко.
— Азаарт, она опоздает, — спокойно повторил он, не переставая разглаживать землю.
Но я-то чувствовала, что при этом в душе он улыбался. Дракон понял, что меня зацепила его ландшафтная способность. И ему это нравилось.
ГЛАВА 19
часом ранее
Норгат
Наставники академии считали, что младшекурсникам полезно наблюдать за тренировками более опытных адептов. Поэтому немагические тренировки вечно собирали толпы зрителей, которые липли к ограде, комментировали происходящее и часто громко поддерживали своих фаворитов. В общем, дико отвлекали, но магистр Эгарт был уверен, что закалять внимание и повышать концентрацию нужно всеми возможными способами.
Норгат помнил, как сам, будучи первогодкой, любил следить за поединками более опытных разрушителей, и считал, что теперь возвращает долг. Впрочем, ко всеобщему вниманию ему было не привыкать.
Зато Шумская всегда отвлекала.
Стоило ей замаячить рядом, как он рефлекторно начинал выискивать золотистую шевелюру. У Шумской был удивительный оттенок волос, светлый, но теплый, тот самый золотистый, который не встречается ни у южан, ни у северян. У огненных светловолосые вообще не рождались, а волосы магов льда были иного оттенка, более холодного…
Холодной Шумская не была. Она казалась Норгату яркой искрой, теплой и светлой. И не скажешь, что в ее венах течет кровь мага льда.
Дочь убийцы и предательницы.
Норгат знал, что когда правда откроется, Любе придется сложнее, чем ему, незаконнорожденному наследнику императора. Удивительно, но лорд Кхаал ее совершенно к этому не готовил. А Норгат знал, как никто другой, что это такое, когда тебе навязывают роль, к которой ты не готов.
