В закрытой школе магии рыжий феникс с таинственным взглядом пытается завоевать внимание каменной гаргульи - секретаря ректора. Запретная территория академии притягивает экзотичными заговорами, и здесь каждый может найти что-то своё, включая даму суровую как изнутри, так и снаружи....
Похоже, «Любовь в академии» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Письменность Альтаса я изучала несколько лет, читала медленно, но вполне сносно, но ректор Кхаал явно имел в виду какой-то альтернативно-ускоренный способ освоения местного алфавита и рунической каллиграфии.
— Не переживай, Шумская, мы справимся!
— Не переусердствуй. Помни, что у вас есть на совместные чтения несколько месяцев, — сурово произнес ректор, явно о чем-то негласно предупреждая излишне прыткого феникса.
— Но другие первокурсники за это время уйдут далеко вперед? Как мне потом нагонять программу?
— Не так уж и далеко.
— Буду беречь свою Любовь как самого себя.
— Свою подопечную, — поправила Эдмарда я.
— Я это и сказал. Я позабочусь, чтобы твой период адаптации прошел просто и легко.
— Вот и договарились, — на лице ректора отразилось заметное облегчение.
Лорд Кхаал в самом деле был рад, что избавился от сложной проблемы.
— Кстати, как прошло “Знакомство с Альтасом”? — с явным запозданием спохватился он.
Я посмотрела на Эдмарда и отвела взгляд. Обсуждать магистра Арда в его присутствии мне казалось неэтичным. Лорд Кхаал тоже понял, что я не стану ничего говорить, пока Эдмард находится в кабинете, и предложил ему встретиться со мной за ужином.
— С огромным удовольствием зайду за тобой, когда настанет время отправиться в столовую, — галантно объявил феникс.
Но я чувствовала, что за его показной симпатией и попыткой меня очаровать скрывается что-то еще, какой-то расчетливый интерес. И от этого мне было слегка неуютно.
— Так как тебе знакомство с Альтасом? — повторил вопрос ректор, едва за Эдмардом закрылась дверь.
И тут меня просто прорвало, все что я чувствовала, все мои эмоции, которые я старательно подавляла, пока Азаарт сопровождал меня к кабинету ректора, вылились в сбивчивое:
— Вы еще спрашиваете?! Вам интересно, насколько мне было приятно узнать, что мою мать считают предательницей и убийцей собственного мужа и хранителя этого мира? — горло сдавило, и теперь с губ срывался лишь полушепот, я задыхалась, словно только что совершила изнуряющий забег на длинную дистанцию: — Вы это нарочно затеяли? Чтобы меня помучить? Или вы раскачиваете мои эмоции и надеетесь на воспитание сверхистеричного эмпата? Так вот я не позволю с собой играть.
