Автор
В зале сидят обычные люди, но их судьба на волоске от страсти и трагедии. Миссис Фонтейн под пристальными взглядами чиновников обсуждает свое будущее после необычного собеседования. Вокруг звучит напряженная тишина, но изнутри она плещет ожиданием и неожиданными откровениями. Невероятные обстоятельства готовят к несчастью или к чуду — все зависит от ее решительности....
Дай-ка мне минутку подумать…
Крепко прижав к себе сына, Элайза запела:
Когда Джек пошел на ярмарку с коровойИ вернулся домой с бобами вместо нее,Его мать закричала: «О, Джек,Ну почему же у тебя не все дома?»Но Джек посадил бобы и однажды обнаружилСтебель, тянущийся прямо в небеса.Он взобрался на него и…Он… взобрался на него и…Черт, она загнала себя в угол словом «небеса», но ничего страшного не произошло, потому что Джек уснул, даже не успев прочитать молитву на ночь.
Она помолится за них двоих.
Элайза встала, чтобы еще раз посмотреть в окно.
Элайза считала, что в переносном смысле это было сродни тому, чтобы продать свои волшебные бобы. Однако взамен она получила Джека.
И теперь им нужно всего лишь одолеть Великана.
Как и было приказано, Элайза прибыла в дом лорда ла Вея ранним утром следующего дня. Она смотрела на лестницу для прислуги, крепко держа Джека за руку.
Какая ирония в том, что им надо неизменно подниматься наверх, под самую крышу особняка, в то время как ее социальный статус неуклонно движется в противоположном направлении.
Неожиданно от реальности «обстоятельств» у Элайзы началось головокружение, кровь резко прилила к голове. Она вдруг поняла, почему у человека может возникнуть желание запустить во что-нибудь вазу. Сейчас она хотела сделать именно это.
Маленькая ручка в ее руке была причиной всех ее поступков.
– Ура! Мы будем спать на самом верху. Джек, оттуда лучше всего видно звезды! – проговорила Элайза. – Я обгоню тебя!..
Джек, к своему восторгу, выиграл, и они вместе осмотрели свое новое жилище.
"Комната была довольно просторной, во всяком случае, по сравнению с их бывшей комнатой в академии мисс Эндикотт, и была бы довольно уютной, если бы там не оказалось холодно, как в могиле. Очаг был мертвым, темным и грязным, тяжелые портьеры – раздвинуты, открывая взору главного виновника холода – большое окно в старой раме, сквозь которую в комнату со свистом пробирался студеный воздух.
