Автор
В зале сидят обычные люди, но их судьба на волоске от страсти и трагедии. Миссис Фонтейн под пристальными взглядами чиновников обсуждает свое будущее после необычного собеседования. Вокруг звучит напряженная тишина, но изнутри она плещет ожиданием и неожиданными откровениями. Невероятные обстоятельства готовят к несчастью или к чуду — все зависит от ее решительности....
Из-за нее…
Потому что он ее хочет!"
"Элайза знала, что Филипп ждет от нее слова или знака. Ей так хотелось провести подушечкой большого пальца по этому неистовствующему пульсу, чтобы запомнить, какие чувства он к ней испытывает, насладиться жизнью в нем, которую у него едва не отняли шесть головорезов. Как ей хотелось поднести его руку к губам и запечатлеть на ней поцелуй!
Вместо этого она ее выпустила, скользнув кончиками пальцев по его пальцам и пытаясь запомнить это прикосновение, словно она касалась его в последний раз.
И когда он отнял у нее свою руку – покорно, словно вкладывая шпагу в ножны, – Элайза увидела, что свет в его глазах погас. Лицо стало непроницаемым, жестким и спокойным.
Последовавшее за этим молчание как бы возвещало конец света… или предвещало появление мира.
А спустя мгновение Элайза подняла руку и ставшими вдруг неуклюжими пальцами вытащила шпильку из волос.
И положила ее между ними, как будто это была карта, которая должна решить исход игры.
Глава 20
Ла Вей посмотрел на шпильку, потом осторожно поднял глаза на Элайзу.
Она вынула из волос вторую шпильку и положила ее рядом с первой. Вьющийся локон выпал из пучка на ее лицо и заплясал перед глазами.
– Отличная игра, мадам. – Его голос был полон удивления и восхищения, но предвкушение делало его еще и напряженным.
А потом медленно, мучительно медленно, так же медленно, как ей хотелось провести рукой по его мускулистым бедрам, Элайза вынула из волос третью шпильку.
Ла Вей следил за ее рукой, когда она положила третью шпильку рядом с первой, как будто прочел ее мысли.
Элайза вынула очередную шпильку.
Ла Вей, замерев, как статуя, смотрел на нее, на его лице постепенно появлялась улыбка.
Таким образом Элайза высвободила несколько небольших спиралек волос, но ее стало беспокоить, что то, что она начала как чувственную игру, постепенно переходит в комедию и делает ее похожей на Медузу. Поистине, семь бед – один ответ.
Элайза потянулась к последней шпильке.
– Нет, – резко остановил ее Филипп. – Позвольте мне.
Он наклонился к ней так близко, что она смогла увидеть выгоревшие кончики его темных ресниц, золотистые искорки в глазах, напоминавшие осенние листья, которые кружатся на ветру, ощутила запах крахмала и табака и подумала: «Должно быть, именно так он делает это».
Один вдох его запаха пьянил, как бокал бренди. Один вдох – и женщины падают к его ногам. Или, скорее, падают на спину.
